Опасные игры с реальностью 1

Пойдем прогуляемся, приценимся, — почти разобравшись со свининой, я глотнул прохладного эля, и заметил, как Ирина встала из-за стола и приближается к нам.

— Я согласна, — мрачно сказала она, отведя взгляд в сторону. — Только давай без извращений и хотя бы за семь. Очень нужны деньги. Я должна вырваться их этого дрема! — она заломила руки и вскинула взгляд к потолку.

— Хорошо, за семь. Это разумно, детка. Подожди, пока закончу с обедом и поднимемся в мой номер, — ответил я, вполне понимая, что мои слова, это типа: «подожди, пока барин кушает», несколько унизительны для нее. Негоже так обращаться с землячкой, которая очень нуждается в помощи. Но сейчас мне хотелось опустить ее с небес на землю. Уж поверьте, не понтов ради, но для ее же пользы. Добрым для этой Ирочки я смогу стать потом, как только с нее слетит столичная спесь. Я не сволочь, по отношению к людям, даже к тем, которые не слишком милы со мной.

Сделав недовольное лицо, землячка вернулась к своему столику, а я еще раз отметил, что она прекрасна не только лицом, но и фигурой. Может быть грудь чуть маловата и задница не столь выпукла на мой вкус, но в ней была кошачья грация. Реально такая же грация, как у Агаты.

— Подождешь здесь, я ее трахну в нашей комнате? — спросил я свою кошу.

— Да, мой дорогой, — кеошерийка лизнула меня в щеку.

Допив эль, я встал, прихватил с собой котомку и махнул рукой Ирине.

До двери в мою комнату мы шли молча, хотя, казалось бы, тем для разговора у нас вагон и сто тележек. Звеня ключом, я отпер дверь и пропустил ее вперед.

— Эта кеошерийка, что сидела с тобой, она кто тебе? — неожиданно спросила бывшая москвичка.

— Агата — моя лучшая подруга. А что? — на всякий случай я запер двери изнутри.

— Ничего. Ведет себя, будто твоя любовница. Трахаешься с кошками? — сказала она, подходя к окну. — Я боюсь подцепить что-нибудь.

— Во-первых, Агата мне просто подруга. Лучшая подруга, которых у меня никогда не водилось. А во-вторых, я с ней не трахаюсь. Очень советую, сбавь свой гонор, — я повернул ее к себе и поднял подбородок, заглядывая в глаза.

Она лишь недовольно засопела, отводя взгляд.

— Я хочу, чтобы ты сначала взяла в рот, — внятно проговорил я. Мне действительно так захотелось, чтобы обломать ее борзость. — Если сделаешь это хорошо и будешь нормально себя вести, то получишь кое-что в награду.

— Даже у мужа в рот не беру. Вернее редко. Блин, ты понимаешь, я ему никогда не изменяла! Ты это можешь понять⁈ — казалось, из ее глаз сейчас брызнут слезы.

— А ты можешь понять, что ты сейчас не в Москве и больше не королева положения? Давай, детка, раздевайся. Познакомимся ближе, — я поступал жестоко, и вполне это понимал.