Опасное влечение

Я решила отдаться ощущениям и вообще ни о чём не думать… Уже осталась в одном нижнем белье и стояла босыми ногами на тёплом плиточном полу.

— Малышка, — Матвей прижался губами к моему лбу.

Я с удовольствием вдохнула его запах полной грудью. Его рубашка после долгого дня и всех наших событий уже вовсе не была свежей, но как же хорошо она пахла! Запах мужчины сводил с ума и отзывался внутри какими-то животными инстинктами.

— Дашенька… Послушай…

— Да?

— Я не сделаю ничего против твоей воли… Если не хочешь, скажи нет, я сразу же остановлюсь. Я умею себя контролировать.

О, да, знаю. Помню, какой у него был вид, когда он усилием воли заставил себя выйти из меня. Его разрывало на части от желания закончить то, что он только что начал, но он себе этого не позволил, чтобы не причинять дополнительную боль.

— Даша… Ты меня поняла?

Вместо ответа я принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке. Одна, вторая, третья… Сейчас снова увижу во всей красе его потрясающее тело…

Последняя пуговица — и рубашка улетает на пол, туда, где уже лежит ворох одежды. Матвей остаётся в одних брюках, я снова поражаюсь скульптурной красоте его тела. Оно восхищает. Каждый мускул торса словно отлит из металла, каждая мышца чётко прорисована. От этой красоты останавливается дыхание, не могу поверить, что можно протянуть руку и дотронуться до этой роскоши.

Но я это делаю — провожу ладонью по твёрдому бицепсу, разрисованному сложными тату, по каменным грудным мышцам, веду пальцами по сплетениям мышц, глажу рельефные мускулы. Вижу несколько старых синяков и свежих кровоподтёков. Опять дрался в клубе? Когда задеваю сосок, глаза мужчины вспыхивают, а ноздри начинают трепетать, как у хищника, учуявшего добычу.

Матвей ловит мои руки и начинает их целовать, от запястья к локтю. Я и не знала, что это может быть настолько чувственно и остро. Конечно, откуда мне знать! Ощущения переполняют, внизу живота дёргает и тянет, там мёдом разливается желание. Поцелуи Матвея становятся всё более требовательными, и меня раскалённой лавой затапливает возбуждение."

"Он снимает с меня лифчик: заводит руки за мою спину, ловко расстёгивает застёжку, а потом медленно тянет бретели, наблюдая, как моя грудь высвобождается из кружевного плена. Я тоже смотрю вниз. Соски уже напряглись, сморщились, превратились в упругие тёмные вишенки. Я знаю, что у меня красивая грудь. Мелькает мысль — уж пусть лучше Матвей рассматривает моё тело, чем лицо, красное от слёз. От бесконечных рыданий у меня распухли губы, наверное, я выгляжу отвратительно. Однако вижу в глазах мужчины только нежность и восхищение…

Матвей медленно обводит ладонями мою грудь, гладит, приподнимает, словно проверяя, насколько она тяжела.