Опасное влечение

После осмотра Валентина Николаевна подробно объяснила, как проходит операция, как из естественного «материала» формируется новая девственная плева. Иногда можно сшить, как лоскуты, остатки старой, но у меня ничего не осталось. Ещё бы, если вспомнить, каким поленом меня протаранил Артемьев!

Ненавижу этого гада!

Наверное, после лекции на мне лица не было, так как врач посматривала в мою сторону с сочувствием. Возможно, она поняла, что я вовсе не принадлежу к числу девиц, которые гуляют направо и налево, а накануне свадьбы решают обмануть жениха и изображают из себя невинность.

А ведь именно это я и собиралась сделать — обмануть Алекса! Если всё же соберусь с духом и сделаю операцию, это будет самый настоящий обман. Не лучше ли признаться во всём любимому, и пусть он сам решит, достойна ли я быть его невестой?

— А когда свадьба? Нам необходимо знать дату, чтобы запланировать процедуру. Потребуется время на заживление. Но потом тоже нельзя затягивать с дефлорацией, так как новая плева может огрубеть и её придётся удалять хирургическим путём.

Что?!

От этой новости я едва не потеряла сознание. Дыхание остановилось. Я-то думала, меня просто вернут в моё привычное состояние, и я буду жить дальше, дожидаясь, когда Алекс, наконец, примет решение. Но когда это произойдёт? Когда меня поведут под венец? Очень хотелось бы знать, но увы, пока это неизвестно.

Я представила. Сначала мне сделают операцию, что само по себе не относится к разряду приятных спа-процедур. Потом Алекс во время первой брачной ночи должен будет разорвать искусственно созданную преграду… как это уже сделал Артемьев своим железным… ммм… членом.

Зачем мне это?! Я что — кукла, которая без подарочной упаковки потеряет свою ценность?

Мне стало ужасно себя жаль, едва не заревела. Моргала, тяжело дышала, кусала губы…

— А после этой операции… ну, когда… снова будет секс… Наверное, это будет ещё больнее, чем в первый раз? — предположила я. — Вдруг вы там всё слишком крепко зашьёте? И потом всё огрубеет, как вы говорите.

— А в первый раз было очень больно?

— Ужасно.

— Хм… А кто-то даже и не замечает. Всё зависит от эластичности тканей и уровня болевого порога.

Валентина Николаевна смотрела на меня с искренним сочувствием. Она покачала головой.

— Дашенька, думаю, вам надо ещё хорошенько всё обдумать. Лучше бы, конечно, с кем-то посоветоваться. Я подозреваю, что вы попали в сложную ситуацию. Очень сложную.

— Да, именно так.

…Из клиники ехала грустная и подавленная. Возможность решить проблему только ненадолго мелькнула передо мной, а теперь я полностью отказалась от идеи операции. Будь что будет. Я люблю Алекса и не хочу его обманывать. А ещё не хочу издеваться над своим организмом.

Нет, спасибо, мне и так уже досталось.