Опасное влечение

— Девочка моя… Бесценная, удивительная… Я так тебя люблю, Даша, люблю, люблю безумно… Мы всегда будем вместе, правда? Никогда не расстанемся.

— Никогда, — прошептала я в ответ. К горлу сразу подступили слёзы. — Я тебя тоже очень люблю, Матвей!

Мы признавались друг другу в любви, так и не разъединившись, всё ещё оставаясь одним целым. Оргазм медленно отступал, как прибрежная волна, но на смену острому удовольствию приходило ощущение нежности и благодарности…

Какое счастье, что мы есть друг у друга!

Но… Этот глубоко интимный момент был нарушен! Я услышала быстрые шаги и голоса, испуганно охнула, обернулась и в ужасе увидела в дверном проёме женскую фигуру.

— Матвей Николаевич, сегодня нам ещё надо… — начала врач, но осеклась и поперхнулась.

Я забарахталась на Матвее, пытаясь натянуть на себя одеяло, соскочить с милого и уползти под кровать — всё это одновременно. Слава богу, удалось накрыться одеялом с головой. Затаилась на груди любимого мужчины, перестала дышать.

А Матвей даже не пошевелился, лежал спокойно, как ни в чём не бывало, да ещё и улыбался! Я видела это в щёлку из своего убежища.

Вот бессовестный!

— Матвей Николаевич, вы представляете, я… — произнёс Рустам, вваливаясь в палату следом за врачом. — Оп-па… Уже?! Ну ни фига себе! Матвей Николаевич… блин… вот вы крутой мужик! — ошарашенно, но уважительно пробормотал помощник.

— Так, я вижу кого-то уже можно смело выписывать, — сказала врач."

"Было слышно, что она улыбается.

Эпилог

Начало декабря, зимнее утро. Я проснулась первая, осторожно выбралась из-под тяжёлой руки Матвея и прокралась в ванную комнату. Приняла душ, а потом спустилась по лестнице вниз. Стою на первом этаже в холле и сквозь стеклянную стену любуюсь зимним лесом. За окном не так уж и холодно, всего минус пятнадцать, ночью завывал ветер, но сейчас кругом тишина и умиротворение, всё засыпано снегом. Он сверкает голубыми искрами под утренним солнцем, из-под мягких шапок выглядывают пушистые зелёные лапы сосен и кедров.

Вчера, в воскресенье, Вася и Серёжка надёргали розовых бутонов из очередного букета, подаренного мне Матвеем, и положили цветы на толстое покрывало снега под сосной — для Бонни и Фрэнсиса.

Я вдруг понимаю, что уже совсем не больно думать о том, что там, в конце участка, похоронена моя любимая собака. Мысли о ней больше не царапают сердце, я приняла эту потерю и думаю о своей любимице с нежной грустью.

Мой брат очень подружился с Васей, они понимают друг друга с полуслова, как будто у них общий мозг, заряженный на нескончаемые авантюры. Вчера они носились с красными щеками, перевернули дом вверх дном и утоптали весь снег на участке.

А за ночь выпал новый.

Хозяин нашей съёмной квартиры лишился постояльцев.