Опасное сходство

Но если подтвердятся ее подозрения о родстве сэра Руфуса с возлюбленным матери, «сухарь», каким считал его Натаньел, станет для нее самым интересным и желанным собеседником! Разумеется, Натаньела Торна она находила интересным в совершенно ином смысле; граф пробудил в ней чувства, скрытые желания, в которых она сама до сих пор не отдавала себе отчета и которым не могла противиться…

Она пожала плечами:

— Наверное, то, что одним кажется скучным, другим представляется образцом устойчивости и постоянства… Надеюсь, вы согласны, что два последние качества вполне положительны?

— Надеюсь, ничего из сказанного мною сегодня не усилило вашего сочувствия к Теннанту настолько, что вы передумали и все же решили ехать с ним кататься? — угрюмо осведомился граф.

Элизабет опустила длинные ресницы и уклончиво ответила:

— Миссис Уилсон подробно рассказала мне о положительных качествах этого джентльмена…

— Значит, вы все же передумали! — неприязненно вскричал Натаньел.

Ясные синие глаза посмотрели на него в упор.

— Может быть.

— Вы ведете себя нелепо…

— Неужели?

От Натаньела не укрылась ее язвительность. Он понимал, почему она так скептически ответила ему. Из них двоих нелепо вел себя именно он. Наверное, все дело в том, что он по-прежнему не знает, как бороться с собственным влечением к ней. А бороться надо по многим причинам, не меньшей из которых является страх вызвать неодобрение тети Гертруды. Поэтому затея сделать Элизабет своей содержанкой едва ли осуществима!

— Может быть, если я поведаю вам печальную историю о том, как мои отец и мать утонули, пересекая Атлантический океан, когда мне было всего семнадцать лет, в вас пробудится такое же сочувствие ко мне? — буркнул он.

— Значит, вот что с ними случилось? — негромко спросила она.

Он склонил голову:

— Да.

— Это настоящая трагедия… — тихо проговорила она, и на лицо ее словно набежала тень.

— Очевидно, все же не такая большая, чтобы заслужить ваше сочувствие, — фыркнул Натаньел.

— У вас есть тетя Гертруда, которая поддерживает вас, а у сэра Руфуса, похоже, нет никого, — заметила Элизабет.

Натаньел снова помрачнел:

— Какая вы мягкосердечная!

— Милорд, я такая, какая есть.

— И своевольная к тому же! Вы любите поступать по-своему!

Элизабет лукаво улыбнулась:"

"— Да, именно так я живу последние несколько недель!

Натаньел пожалел, что сам не обладает такой свободой выбора. На нем, обладателе графского титула, лежало бремя огромной ответственности…

— В таком случае позвольте мне откланяться! — Он круто развернулся и зашагал к дому.

Гладя ему вслед, Элизабет не могла не восхищаться его статной фигурой… На майском солнышке его волосы приобрели оттенок благородного золота.