Опасное сходство

— И потому завели речь о человеке, которого я, как вам уже известно, не одобряю?

Натаньел поморщился и ответил:

— А может, я надеялся возвыситься в ваших глазах, напомнив, что бывают мужчины, чья репутация гораздо хуже моей!

Элизабет смерила его задумчивым взглядом:

— Вот не знала, что у дурной репутации бывают разные степени!

— Безусловно, бывают! — Он широко улыбнулся, — К примеру, моя репутация вполне умеренная.

— Ну а лорд Фолкнер, несомненно, перешел все границы приличия. — Элизабет глубокомысленно кивнула. — Понимаю!

Граф досадливо нахмурился:

— Послушайте, Элизабет… — Он замолчал, когда она наградила его озорной улыбкой. Он не сразу понял, что она его дразнит. — Вы надо мной смеетесь! — медленно проговорил он.

Она в самом деле смеялась над ним. Судя по его изумлению, так к нему относились нечасто, особенно женщины…

Поскольку Элизабет сама была дочерью графа, она понимала, что титул накладывает на его обладателя не только права, но и обязанности. Граф Осборн пользовался большой властью и влиянием — как в кругу друзей, так и в парламенте. Поэтому лишь самые близкие друзья и родственники, например лорд Гейбриел Фолкнер и миссис Уилсон, посмели бы разговаривать с ним подобным образом. Не потому ли, что Элизабет не испытывает к нему должного почтения, ему постоянно хочется очутиться в ее обществе?

Как бы там ни было, она не собиралась вести себя как жеманная дурочка, хлопать ресницами и громко хохотать над каждым его замечанием. Она не станет уподобляться сестрам Миллер и мисс Ратлидж, которых имела удовольствие наблюдать вчера! Да, необходимо как-то отвлечь его от своей персоны — правда, чем больше времени она проводит в его обществе, тем меньше ей этого хочется… Натаньел часто вызывает у нее досаду и раздражение, но, кроме того, и волнует, заставляет чувствовать себя желанной. Прожив много лет вдали от развлечений, в глуши, под бдительным и зорким оком отца, она была польщена, поняв, что такой красивый мужчина, как Натаньел Торн, находит ее общество приятным. Кроме того, она радовалась, что ее подшучивание заставило Натаньела отвлечься от разговора на опасную тему, какую, несомненно, представлял для нее граф Уэстборн.

— Милорд, если я и смеюсь над вами, то лишь слегка. — Она улыбнулась и лукаво продолжала: — Где же на вашей шкале дурной репутации находится… скажем, сэр Руфус Теннант?

— Он вне моей шкалы, — презрительно ответил Натаньел.

— Почему же?

— Семью Теннант и без того достаточно скомпрометировал его младший брат, — нехотя ответил он.

— Вот как? Каким образом? — Элизабет удивленно расширила глаза.