Опасное сходство

Она должна как можно скорее вернуться в Шорли-Парк, к сестрам, чтобы поделиться с ними всем, что ей стало известно о матери и семействе Теннант.

— Несомненно, — тихо ответила она Натаньелу. — И кто знает, может быть, когда-нибудь мы еще встретимся?

Он не представлял, где и как они с Элизабет могут встретиться, ведь они вращаются в совершенно разных сферах…

— А теперь, если вы не возражаете, я все же начну укладывать свои вещи.

Поняв, что его выставляют, Натаньел огорченно вздохнул.

— Так и быть, — едва заметно улыбнувшись, ответил он. — Если когда-нибудь в будущем вам понадобится помощь или поддержка…

— Нет, Натаньел, так нельзя, — решительно возразила она.

— Но может быть, вам понадобится рекомендация…

— Ни о каких ваших рекомендациях и речи быть не может! — довольно нелюбезно ответила она. — Любая хозяйка с подозрением отнесется к рекомендации, данной графом Осборном; если кто-нибудь заподозрит, что я служила в доме у мужчины-холостяка, меня вряд ли вообще куда-нибудь примут на работу.

Натаньел понимал, что Элизабет, конечно, права, но от этого ему было не легче.

— Значит, мы в самом деле расстаемся навсегда? — глухо спросил он.

Она слабо улыбнулась:

— Поскольку на поездку в Лондон уйдет несколько дней, у нас еще будет возможность поговорить.

Но не наедине! Не так, как сейчас. Лишь в присутствии либо его властной тетки, либо Летиции.

Мысленно Натаньел проклял пропасть, которая пролегла между ними.

— Возможно, когда вы вернетесь домой, вы напишете мне и сообщите… Нет-нет, я понимаю, что это тоже «нельзя», — быстро продолжал он, заметив ее взгляд.

То, что для Натаньела их расставание стало таким же болезненным, как для нее, немного смягчало душевные раны Элизабет. Совсем немного. Потому что граф Осборн не может испытывать никаких нежных чувств к девице, которая стоит намного ниже его на социальной лестнице.

— Милорд, вам действительно пора покинуть мою спальню.

— Но…

— Прошу вас, милорд! — добавила Элизабет решительно, хотя в глубине души готова была умолять его совсем о другом.

Услышав ее подчеркнуто официальное обращение, Натаньел плотно сжал губы.

— Вы, как всегда, правы! — Он и сам словно вспомнил, что он — граф Осборн. Гордо расправил плечи, посмотрел на нее холодно и надменно и, развернувшись, направился к двери. На пороге он обернулся и сказал: — Желаю вам удачно уложить вещи!

— Спасибо, милорд. — Элизабет вежливо присела в книксене, стараясь сохранить равнодушный вид. И только когда за ним закрылась дверь, она наконец смогла дать волю слезам, которые изо всех сил сдерживала последние минуты. Ей делалось больно при одной мысли о расставании с тем, кого она полюбила всей душой, всем сердцем.