Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

Поэтому я печально вздыхаю после этих слов и прикасаюсь к своему животу. Не то, чтобы я хотела видеть Эмира хорошим отцом — я вообще ни на секунду не собиралась ему сообщать о беременности... но его отношение к детям и впрямь ужасно, и очень тревожит меня.

Нужно ли ему объяснить, что так нельзя или это не мое дело? Если он наймет няню для Арины, то за девочкой будет кому ухаживать, однако, он совершенно не собирается ни в чем хотя бы попытаться заменить ей отца. Жаль этого ребенка. Неужели друг Эмира не смог найти более подходящего кандидата для воспитания его дочери?

Я пытаюсь вспомнить, был ли всегда Эмир таким. Пожалуй, даже в школе он отличался странноватым и немного пренебрежительным отношением к людям. Он особо не считался с другими.

Я считала его одним из своих лучших друзей, но, честно говоря, вспоминая те годы, теперь я могу сказать, что вряд ли эти чувства были на 100% взаимными. Ближе к старшим классам он вообще как-то отдалился от меня. Возможно, ему надоела моя болтовня и внимание. Тогда вряд ли он изменится. Но я могу хотя бы попытаться обьяснить ему, насколько важным для осиротевшей Арины будет дальнейшей в жизни присутствие человека, способного заменить родителя..

Вынырнув из воспоминаний, я глажу Арину по голове и, взяв за руку, иду на кухню, чтобы приготовить ей поесть.

День проходит без происшествий, несмотря на активность Арины и мои попытки за ней уследить. Я заказываю по интернету много вещей и игрушек для нее, использовав экспресс-доставку где только можно, и пока Арина увлечена распаковкой, готовлю из привезенных продуктов ужин. Все идет отлично до тех пор, пока игрушки Арине не надоедают, и она внезапно не вспоминает про динозавра, которого оставила у тети Светы.

— Я хочу динозавра... — начинает она постоянно твердить, несмотря на мои попытки объяснить, что ТОГО динозавра я ей никак сейчас не достану. — Я очень по нему скучаю...

— Ну пожалуйста! — спустя какое-то время она уже настойчиво канючит, дергая меня за одежду, пока я навожу в холодильнике порядок. — Поехали за динозавром!

— Мой... дино... за-а-а-вр... — рыдает она через пару часов, поняв, что я не собираюсь срываться и ехать к неведомой тете Свете за игрушкой. Она падает в коридоре при попытке отвести ее умыться, я не успеваю ее поймать, и она бьется локтями об пол, после чего принимается реветь еще сильнее: — Моя игру-у-у-ушк-а-а-а-а!!! Бо-о-о-ольноо-о-о! У-у-у-у!

Под канонадой этих диких криков со всхлипываниями, я едва умудряюсь заметить тихий звук открывающейся входной двери и поднимаю взгляд.

Эмир переступает через порог, и смотрит на валяющуюся Арину, приподняв одну бровь. Вместе с ним заходят еще двое — уже знакомые мне Егерь и Даниил.