Опасная затея

Чего ждем?

Девушка медленно опустилась на колени около кресла.

От того, что теперь она смотрела на него снизу, желание Макса только усилились. Все мышцы окаменели, он судорожно сглотнул, закрыл глаза и выдохнул через нос…

Сейчас. Сейчас. Этого еще не произошло, но он уже чувствовал, как нежный девичий рот принимает его гудящее от прилива крови достоинство, как сжимаются вокруг члена мягкие губы, а горячий язык начинает порхать, доставляя блаженство…

Однако… Ну что?

Макс открыл глаза. Ева смотрела в сторону, кусая губы, моргала, тяжело дышала. Ее грудь под черно-белым шелком поднималась и опускалась. Видимо, только макияж и мысль о деловой встрече, о которой она твердила, еще как-то сдерживали ее слезы. Они мерцали в глазах и готовы были вот-вот пролиться.

— Ну?! — дернулся Макс.

Блиииин, как она кривится! Как будто ее сейчас вырвет!

— Максим… — срывающимся голосом прошептала Ева. — Позволь я сделаю это дома… вечером… Не здесь!

— Что — это?! Что в этом ужасного? Я тебе настолько противен? Ты мною брезгуешь?

— Максим… Но ведь это действительно ужасно… — всхлипнула Ева. — Это кабинет, тут офис… Пожалуйста, не превращай меня совсем в проститутку! Я и так…"

"Слезы все-таки полились по щекам.

Она выглядела такой несчастной, такой жалкой!

У Макса, неожиданно для него самого, перехватило горло. Он понял, что не хочет видеть, как она себя ломает. Это невыносимо… и даже больно.

Когда он первый раз остался без минета, его охватило бешенство. Но спустя две недели его отношение к Еве изменилось. За эти дни им столько раз было хорошо вдвоем — безумно хорошо! Он называл ее малышкой и крошкой, смотрел, как она спит, убирал с лица волосы, она дышала у его груди ночью, такая хрупкая, маленькая…

Макс упрямо тряхнул головой, прогоняя наваждение.

Чччерт, как же она им манипулирует! А он идиот — увидел слезы, услышал всхлипы, и сам растекся лужей. Тряпка, бл***. Просто надо схватить за волосы и насадить ртом на член, не увернется.

Но Макс понимал, что не сделает ничего подобного. Велика доблесть — насиловать девчонку. Пусть она алчная лгунья и манипуляторша, но физически она в сто раз его слабее и ничего не сможет противопоставить его силе. После такого он себя мужиком считать перестанет…

Макс встал с кресла и с трудом застегнул молнию на джинсах. Затем, взяв за предплечье, он поднял Еву с пола.

— Иди, — кивнул в сторону двери. — Проваливай.

— Как? — одними губами спросила Ева, в глазах пылало отчаянье. — Совсем?

Макс несколько секунд молча изучал ее заплаканное лицо. Так и подмывало сказать — да, совсем, и чтобы я тебя больше никогда не видел, обманщица!

— Вечером поговорим.

— Максим… — вскинулась Ева. — Я…

— Вали отсюда быстро, я кому сказал! — рявкнул Макс.