Опасная затея

А когда бедняжка попыталась отодвинуться, пересел ближе, так, чтобы касаться толстой ляжкой Евиного бедра.

— Сейчас, моя дорогая, я покажу вам, что у нас получилось!

*****

— Павел Николаевич, — отчеканила Ева, — мне надо выйти. Немедленно. Пропустите меня.

— Ну что вы, Евочка, я же…

Договорить толстяк не успел, так как около стола откуда ни возьмись вырос… Шведов.

— Слушай ты, олень, ты какого хрена к моей девушке лезешь? — презрительно поинтересовался он. — Быстро встал, бл***, и свалил отсюда на х**!

— Макс! — ахнула Ева. — Ты что?! Так нельзя!

— Ева Константиновна… Это ваш… ваш… молодой человек? — оскорбленно прохрюкал Павел Николаевич.

Он торопливо поднялся с дивана. Шведов был гораздо его выше, да еще было заметно, что парень в бешенстве. Того гляди начнет крушить все вокруг.

— Свой счет оплати и проваливай, — бросил Макс. — Живо!

— Прекрати! — в отчаянии воскликнула Ева. — Это так грубо!

— А девушку лапать и зажимать — это нормально?! Так может тебе понравилось?

— Павел Николаевич — клиент нашей галереи!

— Да мне похрен! Он тебя лапал! Я через окно видел.

— Ты что, следил за мной?

— Да уж конечно, мне больше заняться нечем! Я приехал по делам в соседнее здание. А тут вы. Милуетесь, голубочки!

— Макс, прекрати, пожалуйста! Не надо разговаривать в таком тоне.

— Знаете что, Ева Константиновна, — обиженно заявил Павел Николаевич. Он уже оплатил счет и сейчас стоял около стола и злобно буравил взглядом то Еву, то Макса. — Забудьте о нашем контракте. Думаю, я найду что-то более привлекательное для украшения моего дома. И уж, по крайней мере, во время заключения контракта меня не будут оскорблять и называть оленем.

— А ты олень и есть, — вставил Шведов.

— Макс! Павел Николаевич, постойте… Впрочем… Хорошо, прощайте.

Девушка отвернулась, расстроенно уставилась в окно. На стекле появились мелкие капли дождя. Когда оскорбленный толстяк удалился, Шведов уселся на диван напротив Евы. Блондинка избегала его взгляда, она не хотела на него смотреть.

— Ева."

"— Что?! Ты грубиян! — взорвалась девушка. — Разве так можно разговаривать с людьми?!

— С людьми — нет. Со всякими уродами — самое то. Пусть скажет спасибо, что я ему вывеску не подправил, — Шведов сжал кулак.

— Ты сорвал мне сделку, Максим! Я почти уговорила его.

— Сама-то себя не обманывай! Этот олень так бы тебя и мурыжил.

В глубине души Ева понимала, что Шведов прав, но она не собиралась произносить это вслух — все еще пылала возмущением и обидой.

— Тем не менее, ты не должен был вмешиваться в мои дела!

У Евы зазвонил сотовый. Сразу же стало ясно, что толстяк успел нажаловаться владельцу галереи, что с ним обошлись по-хамски.