Опасная затея

А если Богданов начнет распускать руки, полезет обниматься? Ох, только не это…

Нет, он не посмеет.

— Я все же приготовил для вас мохито, — мурлыкнул гостеприимный хозяин, когда Ева вошла в гостиную. — Но он безалкогольный. Вы можете спокойно его выпить, а потом сесть за руль."

"Из сада, который начинался сразу за раздвинутыми стеклянными дверями, веяло прохладой и влажностью. Пели птицы, шумели сосны. Загородный дом Богдановых располагался в чудесном месте, но сейчас Еве меньше всего хотелось находиться здесь.

Лжец успел натащить всего на низкий столик около массивного дивана, принес и чашки, и чайник, и пирожные из авторской кондитерской — золотой логотип с вензелем блестел на картонной коробке.

Ева посмотрела на приготовленный для нее напиток. В высоком запотевшем бокале виднелись кубики льда, листья мяты и лайм. А если он туда еще что-то положил? Снотворное, наркотик…

Запросто! От этого обманщика можно ждать любой подлости.

— Да что же вы стоите, милая Ева Константиновна! Присаживайтесь поскорее! — радушно предложил хозяин.

— К сожалению, я должна срочно уехать, — официальным тоном произнесла Ева. — Мне сейчас позвонили. В галерее возникла серьезная проблема, нужно немедленно вернуться в город.

— Вот как… хм… А я вас никуда не отпущу! — сообщил Богданов, и сладенькая улыбочка медленно сползла с его лица.

Глава 20

Ева минуту рассматривала мужчину, удивляясь метаморфозе в его внешности.

— Обстоятельства выше меня, — пожала она плечами и отправилась собирать расставленные картины. Старалась не паниковать.

Толстяк вдруг живо подскочил с дивана и метнулся к гостье с проворством, удивительным для его комплекции. Он грубо схватил Еву за руку.

— Выпейте коктейль, Ева Константиновна, — зло прошипел Богданов. — Я приготовил его специально для вас, а вы отказываетесь! Не очень-то вежливо, между прочим!

Ева вдруг представила, что сейчас сказал бы толстяку Шведов. Он бы сказал: «Да пошел ты на х** со своим коктейлем, олень губастый, в жопу его себе засунь!»

Девушка нервно усмехнулась. Конечно, ей было не до смеха. Страх ледяным дыханием холодил лопатки.

— Уберите руки, — отчеканила она и испепелила толстяка взглядом. — Что вы себе позволяете!

— А вы что себе позволяете, милая Евочка? — прищурился Павел Николаевич. Девушка еще ни разу не видела на его лице такого злобного выражения. — Вы несколько месяцев меня провоцируете, кокетничаете со мной, строите глазки… А потом в кафе заваливает ваш охамевший любовник и прилюдно оскорбляет меня. Меня! Да кто он такой!

— Я уже принесла вам свои извинения! — Ева старалась сохранить самообладание, но от нервной дрожи у нее подкашивались колени, а сердце отчаянно колотилось.