Опасная красота. Поцелуи Иуды

Где он тут был, я понятия не имела, но каким-то чудом мне удалось скрыться от дядечки в неизвестном направлении, при этом, похоже, оставив его в легком недоумении. По счастью, именно в этой стороне искомая комната и оказалась. Об этом гласила табличка с зайчиком-девочкой в бусах и кокетливой шляпке.

Туалет тут был под стать — алая кафельная плитка, фиолетовые раковины, висячие люстры в абажурах, обтянутых полупрозрачной черной тканью. Включив кран на полную мощность, я хотела плеснуть себе в лицо холодной воды, но, слава небесам, вовремя опомнилась — делать этого мне никак было нельзя!

Вместо этого я оперлась о край раковины, разглядывая себя в зеркало, словно увидела в первый раз. Словно передо мной была абсолютно чужая и незнакомая мне девушка.

Больше всего на свете я боялась себе признаться, что мне нравится то, что я там вижу…

Очередную прядь моих волос засосала странная конструкция, похожая на барабан на ручке, которую в своих руках крепко держала Сабина Альмади. Таймер запиликал, отсчитывая время, а я молилась, чтобы этот прибор отпустил мои волосы, оставив их целыми и невредимыми."

"Вскоре раздался протяжный звук, Альмади щелкнула прибором, и из барабана выпал идеальный в своей естественности витой локон. Закрутив таким образом оставшиеся пряди, она провела по моим волосам щеткой, критически оглядела меня со всех сторон, промурлыкала «На этом моя миссия точно окончена, крошка, — остальное за тобой!», и, обняв меня за плечи, торжественно подвела к зеркалу.

От неожиданности я вскрикнула и схватилась за голову, повторяя «Святые небеса!» на все лады.

— А ты думала! — усмехнулась Сабина, очевидно, довольная произведенным эффектом. — Эй, волосы не дергай, прическу попортишь! Последние три года я работала в «Барсуке» хореографом-постановщиком. Сама ставила девочкам танцы, подбирала образы. Мы пользовались бешеной популярностью, между прочим!

— Как такое вообще возможно? — почти не слушая ее, прошептала я и полезла трогать зеркало и свое отражение в нем, а потом ощупывать себя снова и снова.

Моя мама всегда считала, что я абсолютно не похожа на нее, я — некрасивый ребенок и из меня впоследствии вырастет некрасивая девушка, из-за чего она страшно переживала. Скорее всего, именно поэтому мама отдала меня своей матери, а потом и вовсе уехала — она считала, что я не оправдаю ее надежд. По-своему, для нее это была трагедия — единственной ценностью в жизни для мамы была красота. Мужчина, за которого она вышла замуж, был моделью, лицом известного бренда мужского белья. Никогда не видела ее такой счастливой, как в день своей свадьбы.