Опасная красота. Поцелуи Иуды

Нечто, что странно видеть в бесстрастном кардинале, безжалостном начальнике отдела полиции нравов.

— Ты влюблена? Ты хочешь ему понравиться?

Я знаю, что нравственники наделены особыми полномочиями, знаю, что он может спросить у меня что угодно — от того, кем я мечтала стать в детстве до того, когда у меня были последние месячные. Я обязана буду ответить правду, но этот вопрос повергает меня в ступор и я, как всегда, покрываюсь красными пятнами и начинаю заикаться. Разумется, куда же без него — моего дурацкого заикания?

— Я? Вроде того… вообще-то да. Да, я влюблена. Да, кардинал… я… хотела… Я хотела, чтобы он посмотрел на меня… по-особенному. Но я бы ни за что на свете не стала соблазнять его — даже сама мысль об этом противна. Это достойный человек, и мне кажется… мои чувства небезответны, хотя точно я не знаю… Надеюсь, что мы поженимся и… Мы будем очень набожной, тихой и доброй семьей…

Святые небеса, что, что я мелю? Что, если Коул Тернер сейчас спросит имя, и я должна буду назвать Итана… Зачем кардиналу мои глупые маленькие тайны и почему он так странно смотрит на меня? Почему его рука все еще сжимает меня чуть повыше локтя? И почему мне хочется разреветься в голос и рассказать этому мужчине все — начиная от аферы, которую провернул Брент с нашей квартирой и заканчивая произошедшим в кабинете Кастора Троя? Почему, если я знаю — в лучшем случае он отрежет мне за это кончик мизинца, а в худшем — выколет глаз?

— Верю, — поговорил кардинал и внезапно подушечкой большого пальца оттер мою мокрую щеку и повторил. — Я тебе верю. Ты должна будешь кое-что сделать для полиции нравов. Ты была на том совещании и слышала. Мне нужна девушка, с помощью которой можно будет обвинить отпрыска влиятельнейшего вампирского клана в преступлениях против морали и нравственности.

В первое мгновение мне стало смешно, в следующее — жутко.

— Как я ни надеялась, она абсолютно не похожа на меня — нужно это признать. Какой в ее возрасте была хорошенькой я — настоящий ангелок! А помнишь, когда шоколадная фабрика объявила конкурс на фото самого милого ребенка для обертки новой шоколадки? Мой снимок предпочли из десятков тысяч других! Там я в таком голубеньком платьеце с рюшами, помнишь его? Жаль, этот шоколад больше не производят…

— Побойся бога, Ракель! Разве можно так говорить о своей собственной дочери? Моника еще ребенок. Вырастет — и станет настоящей красавицей!"

"— Глупости, Алейна! Из некрасивых детей вырастают некрасивые взрослые! Тебе ясно, Моника? Ты должна смириться с тем, что привлекательной тебе никогда не быть! Тебе нужно быть чистоплотной, аккуратной, услужливой — тогда окружающие будут иметь с тобой дело. Ты поняла меня? Поняла, Моника?

Иметь дело — значит любить.