Опасная красота. Поцелуи Иуды

И пусть здесь давно не было ремонта, зато она находится в старинном доме почти в центре Предьяла, а в моей комнате есть выход на крышу с изумительным видом на город.

Вот и сейчас — поужинаю, а потом вытащу на крышу стул, завернусь в плед и стану смотреть на миллион мерцающих в темноте огней. Пожалуй, меня сейчас успокоит только это…

Я целый день ничего не ела, но чувствовала, что не в силах проглотить ни кусочка — просто не в том состоянии была. Вот только я скорее прыгну в ров, полный голодных аллигаторов, чем обижу свою бабулю.

На крошечной кухоньке аппетитно пахло бабушкиными фирменными котлетами. Она в фарш тертые крабовые палочки добавляет — дешево и сердито, и котлетки получаются — просто объеденье, необыкновенно сочные и нежные.

Я обожала бабушкину стряпню, и в другой раз бы смела штуки три разом, да еще и, прихлебывая клюквенным морсом и запотевшего стакана, который она поставила передо мной. Но сейчас впихивала их в себя с трудом.

— Что сегодня на занятиях было? А то я целый день с телевизором, да с телевизором. Хоть тебя послушаю, Моня, — подслеповато щурясь, ба села напротив меня, то и дело трогая край белого передника, вышитого крупными красными розами. — Ты расскажи, расскажи мне все, ягодка моя.

— Бабуль, ну ты что? Я ж давно работаю — в полицейском участке. С документами там, с архивом… — терпеливо проговорила я, дожевывая котлету и наконец-то начиная ощущать ее нежный вкус.

— Ох, грехи мои тяжкие! — она хлопнула себя по лбу. — Опять запамятовала! Ты прости меня, Монечка, прости дуру древнюю! Видишь, вот на старости лет что-то с памятью стало… Ну да ничего, ничего…

— Что за глупости, бабуль? — я обняла бабушку, как в детстве уткнувшись носом в теплую пушистую кофту. — А память твою мы подлечим — я говорила с врачом. Решу кое-какие вопросы, и отправим тебя в санаторий! Самый лучший, между прочим! Условия — как на дорогущем курорте!

— Знаю я, какие вопросы ты хочешь решить. Санаторий денег стоит, и больших. Все копишь, копишь — а сама вон ходишь в одном и том же платьишке, — с неожиданной проницательностью сказала бабушка и поджала губы. — Но я тебе вот что скажу — ты, милая, эти денежки на себя потрать. А мне теперь эти санатории да врачи не нужны будут!

— Почему это? — машинально поинтересовалась я, не чувствуя никакого подвоха.

— Потому что! — бабуля торжественно поставила передо мной на стол небольшую картонную коробку. — Не хотела тебе рассказывать, ты ведь меня ругать будешь! Ну да у меня от моей внученьки драгоценной секретов нет! У меня теперь такой чудо-аппарат есть — уж мы теперь с тобой заживем!

— Какой… чудо-аппарат? — похолодела я. — Откуда он?"

"— Да сегодня к нам заходили двое таких милых людей.