Опасная красота. Поцелуи Иуды

И это он еще легко отделался — девушке, с которой он изменял, выкололи глаз.

Все еще до конца не веря, что это происходит со мной, и я действительно из своего хорошенького уютненького архива с его милыми моему сердцу папочками переместилась в какую-то непонятную и пугающую атмосферу, я опустилась на заднее сиденье черного «БМВ».

Помимо меня и водителя, здесь находилось еще двое мужчин, не обративших на меня никакого внимания. Ни жива ни мертва, я только спустя пару мгновений осознала, что сижу рядом с самим кардиналом, Его Высокопреосвященством, Коулом Тернером.

Это осознание настолько потрясло весь мой организм, что я выронила выданный мне планшет для стенографии, который очень крепко прижимала к себе. Он завалился куда-то под переднее сиденье — покраснев от своей неловкости, полезла его доставать и, не рассчитав тесное пространство машины, ткнулась лицом кардиналу прямо в колено.

— Извините, — пискнула, багровея от стыда.

Коул Тенер бросил на меня мимолетный взгляд, и ничего не ответил. Так смотрят на бестолковую маленькую собачонку, которая во время прогулки выскакивает на вас из-за кустов, а хозяин отчаянно тянет ее за поводок, бормоча извинения."

"В отличие от Его Высокопреосвященства, мужчина с переднего сиденья не преминул прокомментировать с досадой:

— Совсем Шенк рехнулся — какая стенография, к чертям собачьим — двадцать первый век на дворе! Подсунул эту…

— Не имеет значения, — сдержанно перебил Тернер, даже не взглянув на меня — он действительно воспринимал меня, как пустое место.

Я забилась в угол сиденья, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. В конце концов, я такой же сотрудник полиции, как и они…

Да кого я обманываю? Я — всего лишь работница архива, а это очень высокие церковные и полицейские чины, и я рядом с ними, что мелкая сошка.

Мне было крайне некомфортно, я должна была записывать их разговор — (меня же для этого сюда посадили?!), а планшетка так и осталась валяться под сиденьем, я боялась, что с непривычки не вспомню шифр и ошибусь. В сумочке лежало письмо, которое я собиралась отдать Итану, но не отдала, в довершение всех бед, пообедать я сегодня так и не успела. В животе громко урчало и, сгибаясь в три погибели от стыда, я понимала, что сидящий рядом со мной Коул Тернер слышит эти звуки, которые казались мне крайне позорными и непристойными.

Хотя едва ли Его Высокопреосвященство обращал на меня внимание. Я впервые видела Тернера настолько близко, и поразилась тому, насколько бесстрастным выглядит кардинал.

Он носил такую же форму, как и остальные сотрудники его отдела — двубортный черный китель с воротником-стойкой без нашивок и шевронов. Впрочем, то, что это высокое начальство, было ясно сразу — и для этого не нужны были знаки отличия на форме.