Опасная игра леди Эвелин

Было слишком шумно для столь позднего часа, а ведь в этом районе города проживала достопочтенная публика, и никогда прежде я не встречал столько людей после захода солнца.

А потом мы свернули, и я увидел возле моего особняка несколько экипажей с эмблемами жандармерии.

— Останови! — я постучал кучеру и, едва дождавшись, пока экипаж замедлится, спрыгнул на брусчатку и побежал.

Во всех окнах на первом этаже горел свет. Во дворе стояло несколько мужчин в форме, и я заметил, как в дверях мелькнул белый халат, который носили доктора.

— Мистер! — когда я вбежал в распахнутую калитку, мне наперерез бросились два жандарма. — Мистер, сюда нельзя!

— Это мой дом, — рявкнул я в ответ.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Мэтью.

— Слава всем богам! — воскликнул он, увидев меня. — Расступитесь, это лорд Беркли! — замахал на жандармов.

Те отошли, бормоча извинения.

— Что здесь произошло? — я посмотрел на помощника, и за те доли секунды, пока он не ответил, успел прокрутить в голове множество страшных картин.

— Сэр Эдмунд мертв. Его убили, — коротко сказал Мэтью потупившись.

— Что?.. А леди Эвелин?

— Вернулась домой незадолго до вас, — быстро отрапортовал он. — Тело сэра Эдмунда обнаружил дворецкий Хилл. Леди Эвелин, по словам горничной, вошла в гостиную буквально через минуту после выстрела и упала в обморок. Сейчас с ней сестра Агнета.

— Хорошо, — машинально произнёс я, хотя хорошо не было ровным счетом ничего.

Я с силой провел ладонями по лицу и вновь посмотрел на Мэтью.

— Где были охранники? — спросил тихо, одними губами.

Я отправил двоих сопровождать леди Эвелин. Они были обязаны проследить, что она вошла в особняк, а потом заступить на свое ночное дежурство: один охраняет парадный вход, другой — черный, которым пользовались слуги.

Мэтью покачал головой.

— Один из них отвлекся, милорд, и проворонил, как убийца проник в сад.

Дьявол!!!

Ярость подкатила к горлу, и я стиснул кулаки. Но затем услышал, как нас обоих окликнули, и шумно выдохнул через ноздри. Жаль, нельзя было выдохнуть гнев, что клубился в груди.

Но я должен был сосредоточиться на главном. Разобраться с охранниками я еще успею.

Мы вошли в дом. В гостиной суетились жандармы. Один из них допрашивал Хилла — бледного, растрепанного, как я никогда его не видел. Он сидел на краю кресла, судорожно сжимая носовой платок.

Я остановился в дверях, дал себе мгновение — выровнять дыхание, убрать с лица все лишнее. И шагнул вперед.

— Господа, — окликнул я всех войдя. — Добрый вечер, господа. Я — граф Ричард Беркли, хозяин особняка. Прошу сообщить мне, что произошло. В малейших деталях.

Жандармы переглянулись. От группы отделился высокий человек в форменном пальто с потертым воротником. Он поклонился.

— Капитан Грейсон, лорд Беркли. Я веду следствие.

— И?..