Опасная игра леди Эвелин

— Понятно, — с трудом сглотнув, я посмотрела на кусок сыра на своей тарелке, который вдруг перестал казаться аппетитным.

— Именно ваш отец, занимая должность Лорда-Канцлера, поспособствовал тому, чтобы магия в нашей стране оказалась вне закона. Под запретом, как и магические артефакты. Он был далеко не единственным, но его мнение сыграло свою не последнюю роль.

— Я не... — я мотнула головой и резко замолчала.

Я не знала? Я никогда не пыталась узнать?.. Я старательно пыталась забыть, кем бы мой отец и что он совершил?..

— Его казнили за хранение в сейфе двух артефактов, — я вновь заговорила. — Один был создан чуть ли не для убийства королевской особы...

Это я помнила по скупым оговоркам дедушки.

— Да, — Беркли кивнул. — Именно так говорили.

Что-то прозвучавшее в его голосе заставило меня поднять голову и посмотреть ему в глаза. Кажется, он ставил под сомнение объяснение, которое было доведено до взволнованной общественности, ведь отца судили в закрытом процессе. Присутствовать на нем не дозволили даже дедушке, а он был единственным живым родственником. И приговор огласили также за закрытыми дверьми, и в газетах были напечатаны лишь краткие выжимки.

— Сейчас Лордом-Канцлером является человек, который считает себя моим отцом, — Беркли усмехнулся. — И при его попустительстве черный рынок в столице достиг невиданных прежде масштабов.

Лицо графа, когда он заговорил о герцоге Саффолке, ожесточилось. Он даже нос нахмурил, словно унюхал что-то очень неприятное."

"— У меня есть теория, что пропажа девушек могла быть связана с какими-то ритуалами, — понизив голос, сказал Беркли. — Но, чтобы разобраться в этом, необходимо обладать знаниями, за которые сейчас официально полагается смертная казнь. Пока ваш отец служил Короне, он наверняка вел записи, дневники. Вероятно, практически все было изъято королевской комиссией, но что-то могло затеряться. Сохраниться среди личных бумаг, которые были не тронуты.

Я медленно покачала головой.

— Не думаю, что что-то осталось. Если бы дом был цел, мы могли бы поискать в нем, но увы... — и я зябко повела плечами.

— Что еще есть у вас из имущества? — Беркли пристально на меня посмотрел.

Я задумалась.

— Была земля где-то на севере, но дедушка ее продал и купил дом. На него я не видела никаких бумаг. Не успела... — пришлось крепко прикусить губу и замолчать, чтобы переждать острый приступ душевной боли.

— Банковские хранилища? Ячейки? Что-то из этого?

— Кажется, нет... Можно сделать запрос поверенному. Но через пять дней он в любом случае вернется, чтобы огласить... завещание.

Меня вновь передернуло, и я резко замолчала.

— Да, вы правы. Дело терпит.

Мужчина залпом осушил чашку с остывшем кофе и откинулся на спинку стула.

Некоторое время мы молчали.