Опасная игра леди Эвелин

— Дик, услышь меня! Тебе грозит опасность, ты должен что-то предпринять.

— Я уже предпринимаю! — я повысил голос в ответ. — Что ты хочешь от меня? Вся твоя хваленая жандармерия не в силах отыскать ни поджигателя дома леди Эвелин и ее покойного деда, ни преступника, который вторгся в мой дом, ни человека, из-за которого исчезают женщины... Уверен, убийцу тех шестерых несчастных и сэра Эдмунда тоже не найдут!

Я вскочил на ноги и принялся ходить кругами по комнате, пока Эван побелевшими пальцами сжимал чашку. Мои упреки были справедливы; несправедливо было высказывать их другу, который делал все от него зависящее, чтобы этот институт работал.

Не его вина, что у жандармерии прогнили корни.

— Прости, — выдохнув, сказал я.

Остановился позади него и примирительно похлопал по плечу.

— Прости. Нервы ни к дьяволу уже.

— Да, — тот дернул губами. — Как и у всех нас.

Мы снова замолчали. Потом Эван поставил чашку на пол и поднялся.

— Я выделю тебе своих людей, лишними не будут.

— Как знаешь, — кротко отозвалась я и увидел, как друг усмехнулся.

— И установлю за Эзрой слежку.

— А тебе позволят? — я вскинул брови.

— А я не буду спрашивать. — жестко отрезал Эван. — А на твоем месте я бы попытался добиться аудиенции кронпринца. Ты не можешь воевать один против всего мира. Ты рассорился с Лордом-канцлером, ты не сдержан в выражениях, когда ругаешь жандармерию, ты на ножах с преступниками...

Я поморщился.

— И ты больше не один. К слову, — еще жестче припечатал Эван. — Ты теперь несешь ответственность за леди Эвелин.

Мне захотелось его ударить — так сильно он был прав.

— И не имеешь права продолжать вести себя как самоубийца.

Я резко вскинул голову: Эван гипнотизировал меня пристальным, строгим взглядом, и на минуту я почувствовал себя глупым мальчишкой, которого отчитывал родитель.

— И мне нужна твоя помощь, — добавил он тихо. — Я не разгребу это дерьмо без тебя.

Я кивнул, потому что спорить было не о чем. Эван был прав во всем, что говорил. Раньше я мог позволить себе безрассудные безумства; мог вести себя так, словно не боялся смерти — потому что не отвечал ни за кого, кроме себя.

Но не теперь."

"— Я поговорю с капитаном Грейсоном, — сказал Эван и с наслаждением, до хруста костей потянулся. — Натолкну его на верное направление. Пусть расследует это дело как покушение на тебя.

— Не надо. — я покачал головой. — Пусть расследует как угодно. Чем меньше внимания — тем лучше. Давай лучше сосредоточимся на телах, которые сегодня обнаружили. Как они были убиты?

Эван с минуту прожигал меня взглядом, но спорить все же не стал.

— Мы не знаем, — развел он руками. — Не уверен, что наш доктор даст ответ. Они выглядят так, словно уснули. Внешних повреждений нет, следов яда — тоже.