Опасная игра леди Эвелин

В этом парке, полном света, дыхания весны и звуков чужих голосов, я впервые за долгое время почувствовала легкость. Как будто внутри что-то оттаивало — вместе с апрелем.

Некоторое время мы шли молча. Множество вещей требовали обсуждения, но говорить не хотелось. Хотя бы в самом начале. Хотелось скользить взглядом по молодой листве, по распустившимся цветам, по нежным бутонам, но светлым платьям и штанишкам, в которых обрядили детей.

Моя рука в перчатке покоилась на его локте. Иногда, почти неосознанно, его ладонь накрывала мою, перебирая пальцы сквозь тонкую ткань — как будто он искал в этом движении опору. Но взгляд его оставался отстраненным, обращенным не столько в парк, сколько куда-то глубже — в собственные мысли.

Я долго молчала. Внутри копилось напряжение, как весенний воздух перед дождем. И все же я решилась.

— Как вы думаете… если имя Джеральдин нигде не всплывает, — голос мой дрогнул, но я продолжила, — возможно ли, что она не попала к ним? Что… что она в самом деле сбежала?

Это был единственный вопрос, который действительно мучил меня. Рядом с ним меркли все остальные."

"Ричард не ответил сразу. Перевел на меня взгляд — быстрый, боковой. А потом, чуть повернув голову.

— Неделю назад, — сказал медленно, — я бы ответил, что это невозможно. Теперь…

Он замолчал, взглянул вдаль — на линию деревьев, где солнечный свет пробивался сквозь молодую листву.

— …теперь я думаю, что слово «невозможно» стоит вычеркнуть из словаря.

Я не смогла сдержать легкой улыбки. Он заметил это. Его взгляд скользнул ко мне — уже не мимолетный. В глубине его глаз что-то вспыхнуло. И на этот раз не угасло. Лишь стало ярче. Не пылающим огнем, а ровным внутренним светом.

— Я отдохну немного, и мы с вами еще раз пройдемся по всем обстоятельствам исчезновения мисс Фоули. Я еще не отзывал наблюдение за домом миссис Фоули. И не планирую. Возможно, это что-то даст, — сказал он, взяв себя в руки, и отвернулся.

Сколько уже раз мы проходились по обстоятельствам ее исчезновения?..

Я не сдержала расстроенного вздоха, но заставила себя кивнуть.

— Думаете, они не могли подделать записи Лорда-Канцлера?

Уточнять, кого я имела в виду, говоря «они», не потребовалось.

Ричард фыркнул.

— Как я уже сказал, возможно все. Но я не вижу смысла. Признать исчезновения и убийства всех остальных жертв им не составило труда.

— И они останутся безнаказанными, — перебила я, и во рту сразу разлилась горечь. Горечь бессилия, обиды, гнева.

Пальцы Беркли сильнее сжали мою руку, не отпуская, как якорь.

— Я не понимаю, почему пятнадцать лет назад суд над другим Лордом-Канцлером был проведен. И открытый процесс никого не остановил, — продолжила я, голос стал тверже.

Я замолчала на секунду — не чтобы подумать, а чтобы совладать с тем, что бушевало внутри.