Опасная игра леди Эвелин

— прошептал кто-то из них.

— Дик?! — ошалело воскликнул друг и бросился ко мне, едва не сшибив с ног.

— Отпусти, медведь, — просипел сквозь зубы, потому что его объятия заставили заныть отбитые ребра.

— Какого Дьявола?! — пробормотал он, но все же отстранился, продолжив стискивать меня за плечи. — Как ты вернулся?! Мы готовились поставить на уши Совет при Короле, а ты появляешься на пороге особняка как ни в чем не бывало?!"

"Эван продолжал громогласно бушевать, пока ко мне пытался протиснуться Мэтью и пожать руку. Громкие голоса привлекли внимание всех обитателей особняка, и в узкий коридор набилась толпа. Вышли слуги, под ногами путался нахаленок Томми, все что-то говорили, поздравляли, радовались, громко восклицали, но в этой суете меня волновал только один человек.

Позади всех, привалившись спиной к стене, стояла Эвелин. Она слабо улыбалась и смотрела на меня, словно не могла поверить, и сдерживала слезы, потому что ее глаза странно блестели. Они единственные выделялись на ее бледном, бескровном лице. Прошло меньше суток, но казалось, что гораздо, гораздо больше... Меня тормошили, похлопывали по плечам, закидывали вопросами, и я бормотал что-то в ответ, кивал, даже отвечал впопад, но мысли блуждали совсем далеко.

Наконец, я смог протиснуться сквозь толпу и подойти к ней.

— С возвращением, — Эвелин улыбнулась.

Взгляд невольно скользнул по ее губам, и я вспомнил тот поцелуй, ошеломивший меня в кабинете, и почувствовал себя так, словно кто-то ударил под дых и вышиб напрочь дыхание.

Хотелось прикоснуться к ней, провести пальцами по бледным щекам, на которых даже сейчас не было румянца, но мы были не одни, и все, что я позволил себе — взять ее руку. Мгновение длилось бесконечно, но потом ее холодные, как ледышки, пальцы крепко сжали мою ладонь в ответ.

Недавние мысли теперь казались глупыми, вымученными. Я думал, она боится меня. Не хотел давить, но лелеял лишь собственный эгоизм. Был слишком горд, чтобы спросить. Предпочитал молчание, потому что не хотел слышать ответ, который мне бы не понравился. Не хотел быть отвергнутым — вновь, как уже однажды произошло, когда я родился ублюдком. Отталкивать всегда проще, чем идти навстречу.

Можно раскрыть десяток преступлений, изловить шантажистов и убийц, но быть полнейшим слепцом во всем, что касалось чувств.

Хорошо, что Эвелин оказалась храбрее меня. Хорошо, что случился этот фальшивый арест, пусть даже он принес новые синяки по всему телу. Ведь именно он показал, что по-настоящему важно.

— Дайте мне немного прийти в себя, — пока я прокручивал в голове эти мысли, часть меня следила за тем, что происходило в узком коридоре. — Но все хорошо, повторный арест не предвидится.