Опасная дружба

В какое точно время?

– Я пришёл примерно в девять, а около десяти ушёл. Думаю, так, – ответил я.

– Значит, ты так думаешь.

Я показал им запястье. Часов я не носил.

– И куда потом направился?

– В школу.

– Пешком?

Меня бросило в жар:

– Мы регулярно ходим в походы, это часть занятий. Мне не привыкать.

– Что, и ночью тоже? – Полицейский мне не верил, это ясно.

– Это странная школа: милые люди, но немного ку-ку, помешаны на экологии и всё такое, – шепнул ему коллега, хотя и сам глядел недоверчиво.

Только бы они не додумались искать мои следы! Снегопада не было – всё как на ладони! И отпечатков подошв в лесу нет – только следы лап пумы.

– Почему ты так быстро ушёл с вечеринки? – подозрительно прищурился второй полицейский.

– Мы подрались – вступил в разговор Марлон. – И поэтому моя чёртова подружка меня бросила. – Марлон всхлипнул.

Да, не везёт ему сегодня.

– Извини, я не хотел, – виновато сказал я.

– Да, это облом, – посочувствовал полицейский и начал что-то рассказывать о подружке, которая была у него в старших классах и которая бросила его по эсэмэс.

В кои-то веки я испытывал благодарность к Марлону: полицейские больше не помышляли о том, чтобы отслеживать мои передвижения."

"– Когда ты в последний раз видел Мелоди? – спросили они.

– Неделю назад.

Казалось, больше им ничего не приходило в голову.

Я обернулся к Дональду:

– Можно нам подняться в комнату Мелоди?

Дональд нахмурился, но в конце концов разрешил:

– Ну, если вы так хотите. Все следы уже зафиксировали.

Мы с Тикаани быстро взбежали по лестнице, чтобы никто не успел спросить, зачем нам понадобилось наверх.

Комната Мелоди – это, конечно, нечто. Отовсюду на тебя пялятся стеклянные глаза мягких игрушек, полки забиты воняющими пластмассой лошадками, все стены увешаны плакатами с пони с такой гривой, что чесать надо втроём. Но самое ужасное – в отсутствие Мелоди комната была пустой и безжизненной.

На полу лежали бита и перчатка. Неужели она пыталась защищаться?! Надеюсь, она подправила носы похитителям!

Мы с Тикаани сосредоточенно принюхивались. Мои усилия, к сожалению, успехом не увенчались: запахи побывавших здесь полицейских заглушали всё. Один из них не пользовался дезодорантом. Просто невероятно, как сильно люди могут вонять! Я лишь обнаружил наполовину съеденную плитку шоколада, спрятанную за книгами: Анна запрещала дочери приносить сладости в комнату. И ещё надкусанный заплесневевший кусок хлеба и грязный носок в ящике с карандашами.

Я с тревогой и надеждой взглянул на Тикаани. Удалось ли ей что-нибудь унюхать?

– Здесь побывало много людей, мужчин, – пробормотала она. – Среди прочих – два незнакомых оборотня.

– Каких? – взволнованно спросил я.