Опасная девочка миллиардера

Мне сразу становится намного лучше.

— Спасибо. Спасибо, я…уже лучше.

Отстраняюсь и начинаю дышать.

— Кто тебе звонил? — спрашивает Давид.

— Из полиции. По поводу наезда на Лешу. Просят приехать и дать показания. Я сказала, что сейчас приеду. Заодно думала написать заявление в полицию по поводу похищения.

Он медленно кивает, отходит и снимает со спинки стула свой пиджак.

— Хорошо. Я поеду с тобой.

— Ладно.

Мы идем к выходу, но не успеваем сделать и пары шагов, как мой телефон звонит снова.

— Да.

— Женя? Женя, это я.

— Геля?

Я не могу поверить ушам. Замираю и вцепляюсь в рукав пиджака Бергмана так, что суставы сводит от боли.

— Геля, что с Верочкой? Где вы?

— Женя, Женя, прости меня, Жень, — кричит она в трубку.

Голос срывается, словно она только что пробежала стометровку и сейчас тоже бежит.

— Где Вера?

— Они…они забрали. Я не думала, что так получится, я вышла только, чтобы…а он обманул. И мне кажется, что хотел убить меня, но я сбежала.

— Она может сказать, где находится? — говорит Бергман, а сам начинает кому-то звонить.

— Геля, ты где сейчас?

В трубке слышен гул, треск и шумное дыхание.

— Я не знаю, не знаю. Вокруг лес.

— Имя, фамилия того человека, который их увез, — снова подсказывает Давид.

— Геля, кто это? Кто попросил тебя выйти на улицу с Верочкой? Говори.

— Его зовут Боря, фамилии я не знаю, мы познакомились месяц назад. Еще какая-то женщина. Я не видела лица, слышала только голос. Ничего не знаю, Женя, мне так страшно. Я ударила того парня по голове, мне кажется, что убила его…

Тут все шумы в трубке замирают.

— Геля! — чуть не кричу я.

— Мне кажется, кто-то идет.

Еле слышу ее сдавленный шепот

— Если это он, если я не убила…

Голос Ангелины пропадает, приходится максимально напрягать слух.

— Извини, Жень, прости, я попозже…

Связь обрывается.

Я пытаюсь перенабрать, но аббонет недоступен.

У меня начинается истерика. Я бестолково мечусь по прихожей и никак не могу сосредоточиться.

Какой-то Боря. Моя дочка сейчас в лапах какого-то неизвестного мужчины. А Ангелину собирались убить. Кто, зачем?

— Надо ехать. Срочно. Не знаю, куда. Надо что-то делать. Что-то делать и…

Меня шатает так, что вокруг меня начинают падать предметы, но я не обращаю внимания.

— Женя, успокойся.

Давид перехватывает под локоть и заставляет остановиться.

— Ты не понимаешь, ты…

Я вырываюсь, сбив вазочку, стоящую на комоде, а тело сотрясает крупной дрожью.

— Женя!

— Пусти меня!

Я пытаюсь протиснуться к двери, но тут же оказываюсь прижата к стене. Он накрывает своим телом, перекрывая любую возможность пошевелиться.

— Отпусти! Мне нужно ехать! Пусти сейчас же!

— По телефону, с которого звонила няня, — говорит Бергман мне прямо в ухо, — уже определяют ее местоположение. Прямо сейчас. Мы тоже поедем туда.