Опасная девочка миллиардера

Стараюсь превратить сборы в веселую игру, и параллельно перебираю в уме, все ли мы подготовили. Одежда, обувь, салфетки, игрушки, горшок, прогулочная коляска. Еще баночки с питанием и бутылки с детской водой.

Вроде бы все. Теперь остается только дождаться приезда Бергмана.

Стоит подумать о нем, как домофон оживает. Это и правда Давид.

Гладко выбрит, переоделся в другой костюм, который сидит на нем ничуть не хуже предыдущего, если не сказать лучше.

За спиной маячит охрана.

— Привет, как вы? — спрашивает он.

Заходит в прихожую, оставляя своих ребят дожидаться на лестничной клетке, и оглядывает нас. Сначала дочку, потом меня.

— Готовы ехать. А как у тебя? Поговорил с Илоной?

— Да.

— И что она?

— Говорит, что непричастна к обоим наездам.

Собственно, говорить она может что угодно, главное, что думает об этом сам Давид.

— И ты… веришь ей?

Бергман отвечает не сразу.

— Скажем так, — произносит после небольшой паузы, — у меня нет повода не верить ей.

— Ясно.

— Но я разберусь.

— Хорошо.

— Да.

Он снова смотрит на меня, а я пытаюсь сделать вид, что все в порядке.

— Жень, мы выходим? — спрашивает Давид.

— Да, вот вещи. Все, что нам понадобится на несколько дней, мы с Веруней собрали.

— Дя! — гордо кивает дочка.

— Молодцы, отлично.

Бергман открывает входную дверь и дает команду охранникам. Те заходят в холл и нагружают себя нашими с дочкой вещами.

Одна сумка остается и Бергман берет ее сам. Я вывожу дочку и закрываю квартиру. Потом подхватываю Веру на руки.

Как только мы оказываемся за пределами нашего уютного мирка, мои страхи возвращаются. Мне хочется все контролировать, несмотря на то, что мы окружены охраной, а это значит, не спускать дочку с рук.

А насчет Илоны…стоит ли портить себе настроение сейчас, когда все складывается так удачно?

Давид сказал, что разберется, значит разберется.

А пока он будет это делать, мы поживем в доме, нашпигованной охраной. Там круглосуточно будут дежурить ребята как со стороны Бергмана, так и от Сергиевского. Так что, на ближайшие дни нам с дочкой точно ничего не грозит.

Выходим из подъезда и Мерседес уже ждет нас на привычном месте.

Делаю шаг к машине и собираюсь улыбнуться водителю, но улыбка застывает на губах. На переднем пассажирском сидит Илона.

Строгое невозмутимое лицо с заостренными чертами и сжатыми в полоску губами, волосы убраны и гладко зачесаны назад, деловой костюм.

— Женя, надеюсь, ты не возражаешь против того, чтобы Илона поехала с нами? — слышу за спиной голос Давида.

Бесполезный вопрос, если учесть, что она уже сидит там.

А вообще да, я возражаю. Очень даже возражаю. Пусть мы и едем туда, где соберется много народа, но Илона? В свете всех событий?

Эта женщина последний человек, которого я хотела бы видеть рядом с собой и Верочкой.