Опасная беременность

Вадим мной овладевал – но фрикции сейчас совершал не членом, а языком.

На миг я оглохла и ослепла, у меня подкосились колени, сознание затянуло пеленой. Все силы будто вылились из тела, я обмякла и повисла на руках мужчины, а он стиснул меня, сдавил в железном капкане. И поцеловал ещё глубже, ещё сильнее, а я в ответ подалась ему навстречу, вцепилась пальцами в его пиджак, потом добралась до горячей шеи, запустила пальцы в его короткую стрижку. Гладила, ерошила волосы, а сама со стоном подчинялась дурманящему танцу языка в моём рту, яростно отвечала, обжигалась и теряла сознание.

Нет… Нет! Надо остановиться… Нельзя продолжать. Я должна сопротивляться.

- Вадим, прекрати, - хрипло выкрикнула я и не узнала свой голос. Начала отдирать от себя мужчину, видела, как покраснели у него глаза, Вадим был невменяемым. – Остановись, прошу тебя. Я не хочу. Нет. Нет.

С глухим рычанием Вадим отодвинулся от меня. С видимым усилием заставил себя отойти на несколько шагов.

Я одёрнула злосчастное платье, которое сыграло роль триггера. Потянулась к причёске и поняла, что от неё ничего не осталось. Наверное, ещё и помада размазана до ушей. Вот как я сейчас выйду в приёмную? А если в этот момент кто-нибудь войдёт?

В комнате отдыха есть зеркало! Я ринулась туда, намереваясь привести себя в порядок, чтобы выйти из кабинета директора не растерзанной, взлохмаченной и зацелованной, а в приличном виде.

Но это было неверным решением. Увидела боковым зрением, как опасно сверкнули глаза Вадима. Он, как хищный зверь, немедленно бросился вдогонку убегающей добыче, и в комнате отдыха я сразу же очутилась не у зеркала, как хотела, а на широком подлокотнике дивана – попой кверху.

- Лапушка моя, такая сладкая, вкусная, - горячо пробормотал мне в ухо Вадим и обвёл языком ушную раковину.

Он навалился сзади, такой восхитительно тяжёлый, распалённый до предела. Упёрся возбужденным членом в ягодицы, схватил меня за запястья, сдавил их, прижал к холодному кожаному покрытию дивана… Следующую минуту он страстно целовал мои голые руки и шею, рычал, задыхался, шептал нежности.

А я снова таяла под ним и проклинала свой здравый смысл. Ну почему, почему, почему я не могу позволить Вадиму сделать то, что он хочет…

И будь что будет!

Но нет. Один раз я уже сдалась, уступила – сражалась с ним не так отчаянно, как было нужно. И что в результате? Моя жизнь запуталась, усложнилась. Не хочу потерять самоуважение, не стану девицей, которую трахают в комнате отдыха, чтобы спустить напряжение.

Меня скручивало желанием, прошивало насквозь электрическими разрядами удовольствия от поцелуев Вадима… Какой он горячий, страстный… Восхитительный!

Собрала волю в кулак.

- Вадим! Немедленно. Отпусти. Меня, - произнесла едва ли не по слогам.

- Нет.