Опасная беременность

Нежность, боль, отчаяние, возмущение – всё сплетается в тугую спираль, которая давит мне грудь.

Не знаю, что теперь с этим делать.

*****

Длинный рабочий день закончился, и к моему безумному удивлению домой меня отпустили в семь вечера.

- Ты свободна, - сообщил директор, задержавшись в приёмной и взглянув на часы.

Ого! Невиданное дело. На миг я потеряла дар речи, только смотрела на Вадима снизу вверх и хлопала глазами.

Может, я что-то не поняла? Может, ослышалась?

- Да, иди домой, Настя, - неожиданно мягко повторил шеф. – Ты устала. А я ещё поработаю. Сейчас подъедут парни из «Альфадома».

- А кто им сделает кофе? – заволновалась я.

- Обойдутся.

- А таблицы, отчёты?

- Ты же всё подготовила. Файл по «Альфадому» я уже распечатал.

Распечатал?! Сам?!

Я три раза моргнула и посмотрела вниз, на рабочий стол, где валялась моя челюсть. Надо бы подобрать её.

- Спасибо, Вадим… мм… Михайлович.

Босс подошёл ближе, упёрся в мой стол ладонями, подался вперёд. Теперь, чтобы смотреть на него, мне пришлось задрать голову.

- Прости меня, малыш, - тихо, но очень внятно произнёс он.

Я застыла, только смотрела на мужчину во все глаза.

- Я очень виноват. Прости, что обсуждал тебя с Матвеем.

В груди вновь всколыхнулась обида. Я опустила голову, уставилась на бумаги на столе, подравняла их, передвинула степлер, как будто это было очень важно.

- Настя, клянусь, это вышло случайно. Но в любом случае, я был не прав. Совершил вопиющую бестактность, поступил некрасиво и причинил тебе боль. Не хотел, правда!

Вадим опустился на стул около моего стола, протянул руки и крепко сжал обе мои ладони. Я не сопротивлялась.

- Сможешь простить, малышка? Мм?

- Нет.

- Я так и думал! – в отчаянии воскликнул босс. От склонил голову, уткнулся лицом в наши сплетённые руки. – Моя жизнь пропала, - пробубнил он оттуда. – Я полный неудачник. Лох.

Это настолько не соответствовало действительности, что я не выдержала и улыбнулась. Вадим как будто почувствовал – тут же поднял лицо и отзеркалил мою улыбку. Свет из окна падал прямо ему в глаза, и от этого они стали ещё более красивыми - светло-изумрудными, прозрачными.

Господи, как трудно сопротивляться…

- Настя, ты же видишь, я раскаиваюсь, - решил меня дожать босс. – Понимаю, что поступил как последний гад и кретин. А когда человек так искренне раскаивается, тем более если этот человек – любимый начальник, его никак нельзя отталкивать. Никак! А, Настюш?

Я держала паузу, но вот улыбку уже не могла удержать.

- Вижу, что у меня есть шанс, - сразу догадался босс.

- Ладно, - наконец вымолвила я. – Подумаю. Возможно, когда-нибудь и смогу тебя простить.

Вадим благодарно вздохнул и поднялся со стула. Выпрямился, пошевелил плечами и шеей, как на ринге, разминаясь.

- Послушай, малыш… Я понимаю, что уже очень долго не даю тебе расчёт.