Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

Всё это время я думала, что пришла устраиваться на должность официантки, а меня… В стриптизёрши записали. Теперь понятно, почему в той комнате не было ни единой нормальной формы!

И опять плакать хочется. И делаю это.

Я дура. И часто доверяю людям.

Сказала ведь себе, что больше одурачить себя не дам, а что в итоге? Попалась. Опять.

Конечно, я выгляжу так, будто у меня прямо на лице написано: «Облапошь меня».

— Что здесь происходит? — от спокойного голоса всё равно пугаюсь. Опять пытаюсь стереть слёзы, что продолжают потоком литься из глаз. Обидно мне до жути. Неприятно.

Как они могли вообще обо мне такое подумать?

Перевожу взгляд на лестницу, на спускающуюся по ней девушку. И сразу её узнаю, хотя вижу второй раз в жизни, и то мельком. Разве это не она помогла мне тогда у подъезда, дав позвонить брату? Если бы не эта брюнетка, так и бродила бы я по улицам, моля о помощи.

Спускается вниз, останавливается. Внимательно смотрит на администратора и управляющую, а потом на меня.

— У нас важные гости. Что за цирк вы здесь устроили?

— Ярослава Максимовна, мы сейчас всё уладим, — говорит та, что чуть не подложила меня под… Басманова? Его ведь так называют, да? — У нас с кандидаткой на вакантное место возникли недомолвки, и…

— Бла-бла-бла, — вдруг прерывает её эта самая Ярослава, закатывая глаза. — Утомила. Катя, что случилось?

— Женя косякнула, — морщится управляющая.

— Уволена, — пожимает плечами брюнетка в ответ. — Второй косяк. Я предупреждала. Разве не так?

— Но Ярослава…

Опять на меня смотрит.

— Пойдём в мой кабинет. Расскажешь, что случилось. Я пока не доверяю новому коллективу. Сделают и скажут всё, чтобы остаться на пригретом месте.

Она разворачивается и, не дослушав своего администратора, поднимается обратно по лестнице.

А мне нужно замять это, просто уйти, поискать другую работу, но отчего-то ноги сами несутся за девушкой, как за спасением. Не понимаю, почему вдруг вижу в ней надёжного человека. Мне кажется, мы ровесницы. Поэтому я ей доверяю? Я ведь даже не знаю, кто она.

Ну, раз помогла… И всё.

Она тоже в этом клубе работает. Где разврат и… клиенты в виде того мудака…

Такая же, как и они?

— Выскочка. Раз ей Громов клуб передал, думает уже, что начальница? — сцеживает кто-то за моей спиной яд. Хорошо, что девушка впереди ничего не слышит, уже наступает на последнюю ступеньку, направляется по коридору дальше и скрывается в кабинете.

Ненавижу жаловаться, но…

Что-то внутри меня щёлкает. Чувство справедливости?

Я говорила себе, что не дам себя в обиду. И ту девушку надо наказать, чтобы подобных случаев больше не повторилось.

***

— Вот так всё и было, — тереблю край белого фартука пальцами и снова стараюсь сдержать слёзы. Плакса, блин. Но свои эмоции я привыкла выражать, а не прятать.