Опасная помощница

Она проведёт выставку или аукцион, продаст все украшения, созданные Анной.

— Нет, — мотнул головой Степан.

— Да. А выручку перечислит на лечение детям или на строительство больницы. Кроме того, попросим Еву, чтобы это был не просто аукцион, а вечер памяти. Повесим портреты Анны, закажем красивое видео о ней, расскажем о её жизни. И каждый, кто унесёт домой Анино украшение, запомнит, что оно было придумано и сделано твоей необыкновенной женой. А ты мысленно поставишь точку в вашей истории и уже отпустишь от себя Аню. Хватит цепляться за её образ, хватит мечтать о ней. Её не вернёшь.

Степан молчал, глаза у него были красные, челюсти сжаты. Он с грохотом поставил на стол пустой бокал из-под коньяка.

— Не говори мне больше таких слов, ясно? — глухо произнёс он. — Даже и слышать об этом не хочу.

— А мне кажется, я очень хорошо всё придумал, — упрямо заявил Матвей.

— Полную х*рню ты придумал.

Минуту они испепеляли друг друга взглядом — два медведя, привыкшие идти к цели напролом. Потом Матвей примирительно похлопал друга по плечу, но тот резко сбросил руку.

— Ладно, я понял. Тебе нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, — мягко произнёс Матвей. — Ты подумай, осмысли всё. Я понимаю, тебе трудно, ты очень сильно любил Аню. Но её нет уже четыре года, Степан. Пора её отпустить.

…Полёт заканчивался. Стюардесса оторвала Степана от тяжёлых размышлений — подошла с вопросом, не хочет ли он чего-нибудь выпить. Демидов отказался. Подумал о том, что у стюардессы тоже светлые волосы, точёный носик и пухлые губы. Как и у Алисы. Однако стюардесса не вызывала у него никаких эмоций, а на своей помощнице он буквально зациклился.

«Потому что у Алисы мой ребёнок, — объяснил себе Демидов. — В этом всё дело. Поэтому я постоянно только о ней и думаю».

Закончился уик-энд, босс вернулся из Москвы и начались трудовые будни.

В этом году очень быстро наступила весна: в середине апреля внезапно, после дождя, за один день растаяли все сугробы, резко потеплело.

Пришлось убрать в шкаф моё ярко-синее пальто. Теперь я ходила на работу в новеньком красном плаще — купила, не удержалась. Никогда раньше не носила красный цвет, считала его слишком вызывающим. А теперь поняла, что к моим светлым волосам он отлично подходит.

Я ещё не получила денег от клиники, но так как надеялась на эту компенсацию, то сразу стала тратить больше. Хотелось скупить все магазины — скоро моя фигура изменится, и тогда особо не разгуляешься.

Мама уже сшила мне спортивный костюм мятного цвета. Я в нём выглядела отлично. Мамуля сказала, что на весь процесс она истратила всего полчаса — трудно ли умеючи.

…Прошло уже две недели с того дня, который перевернул мою жизнь: в клинике мне сообщили, что мой малыш мне не принадлежит.