Опальная жена генерала драконов (СИ)

─ Сию минуту, господин, ─ без лишних вопросов отвечает Берта и торопливо уходит прочь, а я вновь подхватываю Верану на руки и несу в покои.

Думаю, что зря я стал играть в эту игру на провокацию, рассчитывая на то, что так смогу раскрыть ложь Вераны. В этот момент я не задумывался о том, что если обмен телами произошел на самом деле, то своими словами я еще больше раню Эдель.

Но, демоны подери, это все слишком сложно!"

"Есть лишь два варианта, которые невозможно объединить: либо уверовать в переселение души Эдель и беречь ее чувства, либо продолжать верить в то, что все это обман, и предпринимать соответствующие действия. И, похоже, я все же выбрал не тот вариант.

Подоспевшие служанки снимают с тела Вераны обувь и верхнюю одежду. Укладываю ее в постель, оставив на попечение слуг, а сам покидаю покои и медленно бреду по коридору.

Злость распирает меня изнутри. Беспомощность никогда не была моим спутником по жизни, но сейчас она забирается под кожу, заползает внутрь и сдавливает грудь тисками.

Дракон внутри меня молчит, не ворочается даже.

Вот и какого демона ты притих? Изводил меня годами, а теперь? Неужели ты не в состоянии почувствовать свою истинную даже без метки? Это всего лишь маяк, но связь ведь не могла испариться бесследно! Ты ведь так хорошо знал свою истинную, а теперь совсем позабыл?

Да, он знал. А вот я свою жену не знал. Разве что поверхностно. Наверное, оттого я и ощущаю такое бессилие сейчас, не в состоянии по невербальным сигналам определить, кто же на самом деле в теле Вераны.

Сам не замечаю, как останавливаюсь рядом с комнатой Эдель. Осторожно толкаю дверь и вхожу внутрь.

В ноздри бьет едва уловимый запах ─ ее запах. Он все еще здесь, словно и сама Эдель никуда не исчезла и сейчас появится передо мной. Да и все выглядит по-прежнему и без изменений, ведь после случившегося все вещи моей жены доставили обратно и разложили на места по моему приказу.

Да, визуально ничего не изменилось. На деле же изменений слишком много, только они незримы. И эти изменения не только в происходящем вокруг ─ они у меня внутри.

Я всегда считал сожаления о чем-либо напрасной тратой времени. Ведь то, что уже произошло, невозможно изменить, и сожаления бессмысленны.

А сейчас я понимаю, что это было самое настоящее нежелание проводить самоанализ, менять что-то в себе и признавать собственные ошибки. Ведь генерал, ведущий за собой огромное войско и отвечающий за тысячи жизней, не может ошибаться.

И вся проблема в том, что я не хотел осознавать, что в обычной жизни я не генерал, а окружающие меня люди ─ не солдаты. И взаимоотношения должны строиться не на подчинении, а на взаимопонимании.

Признать собственную неправоту очень нелегко. И это было бы весьма ценно, если бы не одно «но»: сейчас это уже ничего не изменит.