Опальная невеста дракона, или Попаданка в бегах (СИ)

 — Это еще мягко сказано! И боль тела — ничто по сравнению с той душевной раной которую вы нанесли, отправив бедняжку за решетку, не разобравшись!

Инквизитор застывает на несколько секунд, а затем выдавливает из себя следующее:

— Улики были железными. Силию видело множество людей, заходящей в лавку торговцев несколько раз подряд. А учитывая защиту от артефактов иллюзии, установленную в тот день на городской площади, очень маловероятно, что на ее месте мог быть кто-то еще.

— А если ее туда хитростью отправили? — парирую я, а инквизитор, кажется, уже подумывал об этом.

— На все вопросы она бы ответила на камне правды под протоколом. А срочный арест был нужен для того, чтобы леди не попытались убрать те, кого не успела поймать королевская стража.

— Странный способ защиты! К вашему сведению, ее попытался убить собственный защитник!

— Знаю, — с хрипом в голосе выдает инквизитор. И видно, что его это задевает.

Он хмурится, а крылья носа раздуваются от безмолвной злости.

— Вы его поймали? Допросили?! — продолжаю я. — Тогда почему имя Силии все еще не оправдано?!

— Потому что он порешил себя раньше, чем его успели допросить, — выдает инквизитор, а затем еще внимательнее всматривается в меня.

Что?!

— Значит, я не ошибся. Уже тогда ты пришла в тело Силии, — выдает он, и я с похолодевшим сердцем осознаю, что сдала себя с потрохами.

Гоблины!

Так и знала, что он меня сбивает с толку, чтобы я выболтала все, как на духу.

Каков же хитрец!

А я действительно дура Наболтала себе на смертный приговор. И теперь выбора у меня точно нет.

Дракон делает шаг ко мне, а я тотчас кидаюсь к шкатулке.

Должна успеть! На этот раз точно должна!

— Сири! Нет! — выпаливает инквизитор, но я успеваю откинуть крышку, загадываю одно единственное желание, и меня тут же ослепляет вспышка яркого света.

Глава 48. Мой чужой мир

Все вокруг вертится, и я уже не уверена, что попаду туда, куда нужно. Паника захлестывает с головой: вдруг эта шкатулка работает не так, как я предполагала?

Вдруг, я попаду не в свой мир, а в ловушку?

Мельтешение перед глазами останавливается, размытые пятна начинают обретать очертания, и я чуть ли не плачу, когда вижу кухню. Ту самую белую кухню из своей земной жизни, из той жизни, к которой стремилась вернуться.

Вихрь стихает, опуская меня на твердый вполне реальный пол. Не устояв на собственных ногах, припадаю ладонями к столешнице. Прохладная, твердая, настоящая и как будто бы… чужая.

И не только она. Странное чувство колет в сердце в первую же секунду, будто я совершила большую ошибку. Но я тут же велю себе выкинуть из голова эту странную мысль.

В том мире стало дико опасно, а этому миру я принадлежу с рождения! И я мечтала вернуться! Я вернулась! Надо радоваться, а радости нет.