Иван Опалин

– Честно говоря, – вмешался Платон Аркадьевич, – я не понимаю, какое это имеет значение сейчас, когда…

– Все имеет значение, – оборвал его Опалин, и Киселев поразился его изменившемуся тону. – За что инженер застрелил вашего отца? Он был пьян и палил куда попало? Или вашему отцу просто не повезло, что он подвернулся под пулю?

– В уезде считали, – мрачно ответила Лидия Константиновна, – что Федор Иванович хотел… хотел убить любовника своей жены. Он… он ревновал ее.

– А ваш отец…

– Нет. – Она резко мотнула головой. – Моему отцу, как вы изволили выразиться, не повезло. Он просто оказался не там, где надо.

– Как звали жену инженера?

– Зинаида Станиславовна, урожденная Чернецкая. Но…

– Вы хорошо помните, что происходило после гибели вашего отца? Не было никаких призраков… как это говорится… потусторонних явлений? Нет?

– Разумеется, нет, – пробормотала Лидия Константиновна, глядя на него во все глаза. – Я тогда была совсем маленькой, но из рассказов матери… она ни о чем таком не упоминала. И дядя Федор… если хотите знать, он был замечательным человеком. Если он и в самом деле тогда выстрелил… это могло быть только несчастным случаем, понимаете? Я… я никогда его ни в чем не упрекала. Он платил за мое образование, он…

Взволновавшись, она приложила руку ко лбу. Опалин не стал торопиться со следующим вопросом, дав ей время успокоиться.

– Где вы учились? – спросил он через некоторое время.

– В московской гимназии, а потом в Петербурге на курсах.

– То есть вы надолго уезжали из усадьбы?

– Да, но мама жила здесь, и я к ней возвращалась. Она… она привыкла… И у нас не было денег, чтобы жить в Петербурге, – добавила Лидия Константиновна, сделав над собой усилие. – Я давала уроки, но этого было мало. И она потеряла вкус к жизни после того, как отец… как его не стало. Она не хотела никуда переезжать… вообще не хотела двигаться. Даже когда в пятом году…

– А что тогда случилось?

– Как что? Волнения. Местные жители ворвались в дом, а потом попытались сжечь усадьбу.

А вот этого Пантелей не говорил, мелькнуло в голове у Опалина. Упоминал только про семнадцатый год.

– Они пытались сжечь ее, потому что ненавидели Вережниковых, или из-за того, что Сергей Иванович занимался этим… спиритизмом? – спросил он напрямик.

– Они считали его колдуном, – кивнула Лидия Константиновна. – Да, я думаю, главным образом из-за Сергея Ивановича. Но он их напугал, и они убежали.

– Как напугал? Чем?

– Я… Меня тогда здесь не было. Я слышала, он заставил ходить мебель. Мебель набросилась на них.

Опалин распрямился, недоверчиво глядя на собеседницу.

– В каком смысле, простите?"

"– Ну… мебель взбунтовалась и выгнала их из дома.