Иван Опалин

 — Модисток часто путают с портнихами, но это неправильно! Вообще я так скажу: при нынешней моде придумать платье — пара пустяков. Ни силуэта, ничего не нужно — сваргань мешок с прорезями для рук да укрась его чем-нибудь, чтобы с души не воротило. А вот создать такую шляпку, какой ни у кого больше нет — это целое искусство!

Опалин ровным счетом ничего не знал о моде, но усвоил, что женщины почему-то придают ей большое значение, и потому остерегся выдавать свою неосведомленность.

— Сколько времени вы были на даче? — спросил он.

— Дней десять. Или одиннадцать. Меньше двух недель, это точно.

— У вас хорошие отношения с хозяевами магазина?

— Ну… Платят они нормально, сказками не кормят — «зайдите в следующий раз», «в кассе ничего нет», «все ушло фининспектору на налоги»… В нашем деле ведь что самое главное? — трещала Маруся, все более проникаясь доверием к собеседнику. — Чтобы не обжулили! А сейчас все норовят словчить, обмануть, заплатить гораздо позже или вообще не дать ни гроша. Даже те, у кого денег куры не клюют… Нет, я тебе скажу, Ярославцевы вполне приличные люди!

Опалин помрачнел. Он был очень молод, но успел уже обзавестись кое-каким жизненным опытом, из которого следовало, что, во-первых, приличных людей на свете немного, а во-вторых, среди нэпманов их и подавно днем с огнем не сыщешь. Мысленно он тотчас же решил взять Ярославцевых на заметку.

— Расскажите мне о них подробнее, — попросил он, постаравшись напустить на себя официально-безразличный вид."

"— Ну… Вадим Андреевич такой… спокойный, рассудительный… Слова лишнего не скажет. Иногда шутит, но не очень понятно. Домочадцы его смеются, а я как-то не особо его шутки воспринимаю. С виду сухарь, но человек хороший. Жена его, Елена Константиновна, та попроще. Кажется, — поправилась Маруся. — Добродушная, веселая, но все примечает. Приход-расход — всем этим она занимается. Прислугу держит в строгости, зато Коку, сынка своего, балует. Зря, по-моему — я про сына.

— Почему?

— Ну… Если человеку все позволять, то он мигом распускается. А Елена Константиновна очень уж с ним носится. А он пьет. И вообще…

Контуры семьи Ярославцевых стали четче. Слабохарактерный пьющий сынок, отец — вероятно, под каблуком у жены, раз до сих пор не удосужился повлиять на Коку. И если Елена Константиновна ведет счета, то она действительно должна быть главной. Шляпный магазин… модистка… Стоп, а к чему Ярославцевым так любезничать с одной из своих служащих? Даже если она делает отличные шляпки…

— Они часто приглашали вас на дачу?

— Нет. В первый раз.

Опалин насторожился.