Иван Опалин

 — И кобель этот к ней приставал!

— Какой кобель?

— Да этот… Аристарх! Из Моссовета! Сволочь та еще… И за работу ей заплатили меньше, чем должны были!

Наташа сидела, часто моргая и заливаясь краской, и Опалин видел, ей стыдно, что подробности ее жизни вызнает посторонний человек, что тетка так неделикатна и рубит сплеча, что в жизни у самой Наташи нет ничего, кроме этой кровати, скверного платьица и неопределенных перспектив. Казалось, девушка вот-вот заплачет, и Опалину стало ее жаль.

— Как ты думаешь, Галя могла покончить с собой? — спросил он, удачно подделываясь под доверительный тон.

— Она-то? — искренне изумилась Наташа.

— Ну вот по-твоему, могла или нет?

— Да зачем ей?

— Ну так ее жених…

— Ах, это! — Наташа наморщила лоб. — Да не знаю я. Она со мной не делилась. Я у них была подай-принеси-убери, — она насупилась, произнося эти слова.

— И ты не замечала, что в семье творится?

— Мне все равно было. Вон Аристарх Николаич… ну ты слышал, да? Я уж не знала, как от него отделаться.

— А чем ты занималась после того, как ушла оттуда? — машинально спросил Опалин, размышляя, как бы аккуратно выведать у нее, где она была вечером 3-го числа.

— Чем, чем — работу искала, — Наташа вздохнула. — С работой сейчас… ты, наверное, знаешь, как обстоит… Ой, ничего, что я на ты?

— Да валяй. Мне не жалко.

Хотя Опалин не любил фамильярности, он ничего не имел против, если она исходила со стороны девушек, особенно симпатичных.

— Ну вот… о чем я говорила?

— О работе, — напомнил Иван.

— Ну, ходила я на биржу труда, но там такая злющая регистраторша — все зырк-зырк на меня, и работы нет, говорит, и много вас в Москву приперлось, самим не хватает, — Наташа обиженно поджала губы и стала еще краше, чем была. — В общем, пошла я сама по объявлениям. Думаю, хуже не будет, а есть-пить надо. И знаешь, взяли меня! Правда, не в домработницы, а в трактир. У Сухаревой башни…

— Что за трактир?

— Ой, он теперь чайная-столовая вроде как, — хихикнула Наташа. — Там Савва Борисыч хозяин, а фамилия его… как же фамилия-то…

— Кутепов! — крикнула тетка из-за ширмы. — Это ""Арка"" бывшая…

— Чего? — вырвалось у пораженного Опалина.

— Ну магазин там был, ""Арка"" звался, — пояснила тетка, — рядом с ним, значит, трактирчик, потом Кутепов магазин выкупил и трактир свой расширил.

Арка, сказал Шмидт перед смертью. Может быть, он именно это имел в виду? Но почему магазин, которого больше нет? Хотя…

— А кому магазин-то принадлежал? — спросил Иван слабым голосом.

— Нэпману какому-то, но тот его продал и за границу уехал.

— А что это был за магазин, не помните? Что там продавали?

— Ой, там сначала дрова были, потом мукой торговали, потом кирпичом, и название менялось, ""Аркой"" он стал, когда до кирпича дело дошло. Вывеска у них такая была, полукруглая.