Иван Опалин

Иван понял не сразу, но когда сообразил, о чем идет речь, то побагровел так, что стало трудно дышать.

— Ты что, меня обвиняешь, что ли?

— А почему бы и нет? Удачно ты опоздал, ничего не скажешь! Пришел бы вовремя — пристрелили бы тебя, как остальных…

— Бруно, не стоит, — попытался вернуть на землю коллегу Логинов. Но разбушевавшегося немца было уже не остановить.

— Что это за выдумки? Какая еще арка? — напустился он на Ивана.

— Я ничего не выдумывал!

— Тебя не было, когда их всех убивали! Ты…

— Да пошел ты!

Келлер размахнулся, чтобы врезать Опалину, но тот увернулся и ударил первый. Завязалась драка — нелепая, но оттого не менее ожесточенная. Впрочем, она получилась короткой, потому что шум немедленно привлек внимание тех, кто находился в доме. Распахнулась дверь, стукнувшись о стену, загрохотали сапоги по половицам. Вбежавшие в гостиную коллеги растащили Келлера и Опалина, но немца знали лучше и держали не так крепко, так что напоследок он успел пару раз угостить своего противника, который уже не мог ему ответить, так как его схватили крепко. И воспоминание об этом теперь жгло душу Ивана не меньше, чем подозрение, что он каким-то образом причастен к убийству своих товарищей.

— Хватит! — заорал Логинов, выйдя из себя. — Все! Валя, уведи Бруно, — велел он Назарову. — Ты! — Он повернулся к Опалину, буравя его взглядом, и тот неожиданно понял, что все это время Петрович тоже подозревал его, только виду не подавал. — Останься. Есть разговор.

Бруно вывели в соседнюю комнату, товарищи вышли с ним вместе, и в гостиной остались только Логинов и Опалин. У Ивана была рассечена губа, он стал вытирать кровь, но только размазывал ее.

— Платок с собой надо носить, — сказал безжалостный Логинов. — Сдавай оружие.

— Почему?

— Потому. Ты под подозрением.

— Я же сказал: трамвай переехал женщину, и потому я задержался, — мрачно сказал Опалин. Его душило ощущение абсолютной несправедливости всего происходящего, и еще не оставляло смутное чувство, что, оправдываясь, он только увязает в тине подозрений и делает себе хуже.

— Нам придется все проверить, — буркнул Логинов. — Таков порядок. Сдай оружие.

Опалин мрачно засопел, расстегнул пальто и достал из-под него тяжелый, неудобный наган, который выдали ему при зачислении в угрозыск. Петрович взял оружие и, видимо сомневаясь, взвесил его на руке.

— Второй тоже отдай, — потребовал он.

— Какой второй?

— Браунинг. Который ты с собой таскаешь.

— Не дам, — огрызнулся Опалин и поглядел совершенно по-волчьи. Браунинг был его собственным оружием, к которому он привык. Да что там привык — мыслил уже как часть себя, без которой и по улице не пройдешь.

— Дурак, — вздохнул Логинов. — Дай его мне на минуту. Обещаю, я его верну.

— Вернешь?

— Верну.