Иван Опалин

Первый удар землетрясения накрыл Ялту в ноль часов пятнадцать минут в ночь с 11 на 12 сентября, и почти сразу же последовал второй.

…В знаменитом Ласточкином гнезде ресторан закрывался ровно в полночь, но Леонид Усольцев выпил больше, чем следовало, и крепко заснул, уронив голову на руки. Его здесь уже знали и такому обороту событий ничуть не удивились.

— Пусть проспится, — махнул рукой администратор, для которого Леонид много раз набрасывал портреты знакомых дам, да такие, что смотрелись лучше любой фотографии. — Вы что, товарищ Лавочкин? — спросил он у Феди, который слонялся по залу, то и дело нагибаясь.

— Я запонку потерял, — мрачно ответил Федя.

Это был подарок мамы, которым он очень дорожил.

Вечер в компании супругов Косых и Леонида вышел на славу, но утерянная запонка сыграла роль ложечки дегтя, и комик дулся.

— Федя! — заревел Косой от порога. — Таксо ждет!

— Я сейчас! — отозвался актер. — Понимаешь, запонка…"

"Макар Косой, он же Фрэнк Гризли, он же автор повести о подвигах гыпыу и прочих столь же выдающихся произведений русской литературы, принял посильное участие в поисках, но ничего не нашел.

Остальные посетители уже разошлись, и только администратор держался у дверей с ключами, ожидая, когда Феде и его спутникам наконец надоест маяться дурью и они уберутся восвояси.

Леонид за столом тихо похрапывал, видя цветные сны.

— Макарушка, таксо! — тревожно пропищала Александра Косая, показавшись на пороге. — Нам еще до гостиницы добираться… Идем! Поздно уже…

— Извини, старик, — добродушно сказал Косой и сделал шаг к дверям.

Тут-то все и началось. Мебель заплясала какой-то адский танец, электричество погасло, и чудовищной силы удар сотряс все здание сверху донизу.

— А-а-а-а-а-а! — заверещала Александра. — Макарушка!

— Скорее, скорее, бежим! — закричал Косой, бросился к ней, схватил ее маленькую фигурку в охапку и бросился прочь.

Однако первым успел удрать дородный администратор, который развил такую скорость, что, пожалуй, мог бы обогнать прыткого лженищего, который не так давно доставил агентам угрозыска несколько неприятных минут.

— Подождите меня! — закричал Федя, разом забыв о запонке и вообще обо всем на свете. — Подо…

Столы и стулья, выставленные на наружные террасы, кувыркались и летели вниз, в воду. Часть скалы, на которой был выстроен знаменитый замок, обрушилась с грохотом и плеском.

Поглядев вверх, Федя закоченел от ужаса.

Башня шаталась, из нее сыпались камни. Опомнившись, с отчаянным воплем комик ринулся прочь, и последнее, что он успел заметить, было обрушение свода прямо в зал — туда, где, на горе себе, заснул художник фильма.

Но Федя не думал об Усольцеве.