Иван Опалин

Вообще-то он собирался пройти в кухню и выпить воды, но слова Володи заинтересовали его.

Что такого особенного мог увидеть Саша на этих полотнах?

— Богато жили, — пробормотал Опалин себе под нос, рассматривая украшения на нарисованной даме, сложенный веер в руке, украшенной кольцами, и переводя взгляд на лицо. — А муж-то ей изменял.

— С чего ты решил? — удивился Володя.

— На выражение лица посмотри. Счастливая баба так глядеть не будет. — Говоря, он случайно посмотрел на лицо Вали и осекся, сообразив, что та тоже не казалась чрезмерно счастливой.

— Ты, Ваня, фантазер, — развеселился актер.

— Но-но, не ругайся, — заворчал Опалин.

— Я не ругаюсь. Фантазер — это, понимаешь, тот, кто много фантазирует… придумывает, короче.

— Я не фантазирую, — обиделся Иван. — Я все доказать могу, если хочешь. Вон на ней кольцо обручальное и разные другие цацки… украшения то есть. А платье? Это ж не «Москвошвея» какая-нибудь. — Володя поспешно согнал с лица улыбку, боясь обидеть собеседника, но Опалин был так увлечен, что ничего не заметил. — Явно богатая замужняя баба, живи себе да радуйся, а смотрит так, словно целыми днями в уксусе сидит. Когда так смотрят — да когда дома непорядок. А какой для женщины самый главный непорядок? Когда ее мужика другая к рукам прибрала.

— Кстати, я слышала, что баронессе Розен муж и в самом деле изменял почем зря, — вмешалась Валя. — Интересно, это ее портрет?

— Ну… может быть, — сказал Володя неуверенно. — Исходя из даты на портрете… из возраста дамы… — И он повторил: — Да, вполне может быть.

— А это тогда получается, барон? — Опалин кивнул на портрет молодого усатого щеголя с собакой. Однако тут рассудительный немец решил ему не уступать.

— Вообще говоря, если бы у нас были фотографии членов семьи, тогда мы могли бы точно что-то утверждать, — заметил Володя. — Даже если картины и правда из того, прежнего, дома, это не значит, что на них изображены обязательно хозяин и хозяйка. Лично мне интересно, почему эти картины так заинтересовали Сашу, что он то и дело сюда приходил.

Опалин вздохнул и почесал щеку.

— Не, ну если бы на картине была гражданка помоложе и покрасивее, а не эта белесая моль, я бы понял, чего он тут шлялся, — заметил лжерепортер. — А так… Ну корабль, ну чаща какая-то. Гражданин с собакой…

И тут Валя удивила всех.

— Слушайте, а может, Саша на «Алмазную гору» смотрел? — бухнула она.

— Какую гору? — озадаченно переспросил Володя.

— Да ту, что на шее у бабы висит. Это их украшение было, фамильное, что ли. Брильянты там всякие, сапфиры и прочая дребедень, в виде горы с водопадом. Фердинандовна один раз ее надела, чтобы Татьяну Андревну уесть, так та потом долго опомниться не могла.