Иван Опалин

Но капитан, словно показав ей краешек нормального человеческого лица, снова напустил на себя бесстрастный вид.

— На сегодня все, — сказал он. — Можешь идти.

— Я хочу задать вопрос, — проговорила она, волнуясь.

— Попробуй.

— Правда ли, что мой отец умер?

— Правда.

— От чего?

— Никто его не убивал, если ты об этом. У него был рак.

— А его жена?..

— Жива.

— А-а, — протянула Маша неопределенным тоном.

В кабинете воцарилось молчание.

— Я вас не очень разочаровала? — внезапно спросила она.

— Ты? Не очень."

"— А у вас много таких, как я?

— Это тебя не касается. Ступай.

Она поднялась с места, застегнула шубейку, надела варежки.

— До свиданья, — сказала она, как примерная школьница.

— До свиданья, Аврора.

На улице светило холодное зимнее солнце. Снег сверкал золотыми звездочками. Маша подумала, что ей можно возвращаться домой, но вместо того отправилась в театр — чтобы найти комсорга Колпакова и узнать у него, как сдавать на ворошиловского стрелка.

Глава 29. Манухин

Любит высокое небо и древние звезды поэт,Часто он пишет баллады, но редко ходит в балет.Николай ГумилевДмитрий Манухин, которого знакомые обычно называли просто Митяй, был недоволен.

На него свалили расследование трех убийств, сложных, муторных, да еще связанных с Большим театром. Манухин, возможно, не обладал особым интеллектом, но у него было феноменальное чутье. Раз театр — значит, проблем не миновать; раз два из трех убийства произошли уже достаточно давно — значит, на новые свидетельские показания и какие-то обстоятельства, проливающие свет на случившееся, можно не рассчитывать. Кроме того, хотя Митяй не жаловал Опалина, понятие солидарности было ему вовсе не чуждо, и он считал, что раз Григорьич до сих пор во всем не разобрался, значит, дело вообще швах.

— Что будем делать? — спросил Лепиков, когда они оказались в кабинете Манухина.

Митяй посопел, бросил папку с бумагами на стол и, засунув руки в карманы, прошелся по кабинету. Лепиков преданно глядел на него, готовый исполнить любое приказание.

— Вот что, — сказал Митяй наконец, — принеси-ка мне компот. И это, пяток баранок, что ли. Мне подумать надо.

— Ага, — кивнул Лепиков и помчался выполнять поручение.

Опалин никогда не гонял своих людей за едой, но Манухин не считал зазорным отправлять своего адъютанта в расположенную на первом этаже столовую за чаем или, как сейчас, за компотом. В ожидании Лепикова он сел за стол и принялся вновь просматривать материалы, связанные с Павлом Виноградовым.

Изредка Митяй бормотал себе под нос слова, которые попадались ему в жизни впервые.

— Кор-де-ба-лет, значит… Премьер! Ну-ну…

Вошел Лепиков, который в одной руке нес компот, в другой — блюдце с баранками, а дверь ухитрился открыть носком ноги.