Иван Опалин

 — Пузырек из-под яда, например. А что? Он ведь нигде не нашелся."

"— Теперь нападение. — Петрович взял со стола какой-то лист. — Мы проверили по спискам всех, кто не явился на работу в театр после того, как ты, Ваня, отбился от нападавшего и ранил его. Итого девять человек, из них четыре женщины. Пять человек больны гриппом, одна в роддоме, один человек умер, один в больнице с перитонитом, один попал под машину и тоже находится в больнице.

— А кто умер? — быстро спросил Опалин.

— Гример Беседин. Но у него нога сорокового размера и нет ран на теле.

— Женщин, я думаю, можно сразу исключить, — заметил Антон. — Все-таки сорок третий размер…

— Исключить можно, но не сразу, — осадил его Казачинский. — В жизни всякое бывает. Тем более если в деле замешан не только убийца, но и кто-то еще…

— Кто лежит с перитонитом? — спросил Опалин, обращаясь к Петровичу.

— Главный осветитель Осипов.

— А под машину кто попал?

— Володя Туманов.

— Это интересно, — пробормотал Опалин. — Его можно допросить?

— Пока нет. Но эти, как их, балетные туфли у него на сорок третий размер. Я проверял.

— И есть рваные раны на теле? — встрял Антон.

— Там разные раны есть, — сухо ответил Петрович. — Как тебе версия: он напал на тебя, ты его ранил, он понял, что ты его вычислишь, и в отчаянии бросился под машину?

Володя Туманов. Друг Павлика. Мог ли он ненавидеть Вольского настолько, чтобы принести в жертву этой ненависти своего друга? Опыт подсказывал Опалину, что как раз друзья способны иногда переходить в категорию врагов. Но не мог же Володя рассчитывать занять место Алексея после того, как премьера арестуют!

— Там что-то личное, — сказал Опалин вслух. — Эта девушка из кордебалета, Елена Каринская, которая покончила с собой… Вот что, Юра…

Зазвонил телефон, стоящий на столе. Опалин досадливо сморщился и схватил трубку:

— Оперуполномоченный Опалин слушает.

— Твердовский. Зайди ко мне. Срочно.

По голосу начальника он понял, что случилось что-то серьезное, но по телефону уточнять не стал, а лишь сказал, что сейчас будет.

— Юра, тебе поручение, — объявил Опалин, повесив трубку. — Найди родителей Каринской, братьев-сестер, тех, кто хорошо ее знал. Меня интересует вот что: кто в театре был в нее влюблен. Кто… как это сказать… из-за нее мог потерять голову. — Он коротко выдохнул. — Само собой, расспроси и про Туманова, но аккуратно. Адреса и прочие подробности у Петровича.

— Туманова не было на репетиции, когда отравили Головню, — сказал Антон ему вслед.

Опалин остановился у самой двери. Обернулся.

— Он в буфете был! — неожиданно объявил он. — Вот в чем дело. Потому мы и не могли понять, как яд мог попасть в кофе… А его в буфете подбросили. Не в зале, а в буфете, где готовили поднос…

— Послушай, это вздор! — рассердился Петрович.