Иван Опалин

Среди них было несколько дореволюционных, и ему странно было видеть i в словах и твердые знаки в конце, не говоря уж о других уничтоженных за ненадобностью буквах.

— Он кому-то звонил из телефона-автомата? — спросил Иван, указывая на гривенники. — Кому?

Володя потупился.

— Своей мачехе, Инне Константиновне… Он терпеть ее не мог и говорил по телефону разные гадости.

— Ясно, — вздохнул Опалин и стал один за другим запирать ящики. — Не подскажешь, где я могу найти Ирину Седову?

— В гадюшнике, где же еще, — ответил Володя. — Весь клубок змей там.

— Не понял, — насупившись, буркнул Опалин после паузы.

Покраснев, Володя объяснил, что так в театре называют женскую гримерку на первом этаже, в которой обитают самые знаменитые балерины и исполнительницы главных ролей.

— И сколько же их? — спросил Опалин.

— Сейчас только три: Елизавета Лерман, Ирина Седова и Таня Демурова. Была еще Вера Кравец, но с ней случилась неприятность.

— Что-то со здоровьем?

Володя немного замялся.

— Нет, не совсем… У нее мужа арестовали.

Опалин не стал спрашивать, каким образом арест мужа соотносится с возможностью танцевать главные партии. Вместо этого он заметил:

— О Лерман и Седовой я слышал, а Демурова что за балерина? Где она танцует?

Тут Володя замялся гораздо сильнее, чем в прошлый раз.

— Она… э… она танцует везде, куда ее ставит Головня. Он у нас заведующий балетной труппой, — пояснил юноша.

— Она его жена? — спросил Опалин напрямик.

— Нет, любовница. — Володя порозовел. — Послушайте, все это строго между нами, потому что… понимаете, это театр… Таня вообще хорошая девушка, не подумайте ничего такого… Она в основном с Модестовым в паре танцует…

— Кто такой Модестов?"

"— Премьер. Не такой известный, как Вольский, конечно… Но у него все еще впереди. Вольскому уже тридцать три, в балете это серьезный возраст… А Модестов на десять лет моложе.

— Ну, Модестов меня не интересует, — решительно проговорил Опалин, — а вот с заведующим труппой я бы хотел поговорить. Где его можно найти?

— Платона Сергеевича? Он наверняка будет на репетиции. Она начнется минут через двадцать.

Опалин поглядел на часы, прикинул, что еще успеет спуститься на первый этаж и побеседовать с комсоргом, и поспешил к лестнице.

«Балетная канцелярия… точно… там еще стук пишущих машинок доносился из-за дверей… и на стене висит доска объявлений. Расписание репетиций, составы на выступления, заседания месткома и комитета комсомола… А рядом с доской — стол…»

Перепрыгивая через две ступеньки, Опалин добрался до первого этажа и свернул в коридор.

«Что я смог узнать сегодня? Что вся одежда Виноградова исчезла вместе с ним… Что как человек он оказался куда сложнее, чем представляла его мать… Колышкин говорит, что Павел не покидал театра.