Иван Опалин

 — Родионов усмехнулся. — Пить, конечно, глупо, но я не удержался. Когда еще представится такой повод…

— Какой еще повод?

— А вы что же, газет не читали?

— Я… м-м… просматривал, кажется. Но ничего особенного не заметил.

— Боже мой, — простонал Родионов, падая в старенькое кресло. — Вот как проходит мирская слава. Там «Правда» на столе… Коротенькая такая заметочка. «Лондонское радио сообщило» и дальше…

Недоумевая, Опалин взял газету и прочитал:

«В Мексике в больнице умер Троцкий от пролома черепа, полученного во время покушения на него одним из лиц его ближайшего окружения».

— Уже несколько дней прошло, а они только сейчас удосужились сообщить. — Родионов встряхнулся. — Канальи, а? Но мне повезло — чинил розетку у одного простого советского гражданина, женатого на французской коммунистке. Квартира в семь комнат, старинная мебель, изумительный фарфор… а уж разговаривал хозяин со мной так, что я сразу вспомнил, как когда-то в подпитии обращался с официантами в ресторанах. У них лежала куча заграничных газет, и тут — ба! Смотрю, статья чуть ли не на полстраницы… И я… — Родионов замялся.

— Выпросили?

— Да нет, какое там! Просто украл. Какой смысл что-то просить у богатых? Заранее ж ясно: ничего не дадут. Только экспроприация! — Лже-электрик встряхнулся. — Ну, я и экспроприировал. На столе, под «Правдой»… впрочем, вы, вероятно, по-французски не понимаете?

— Нет, — ответил Опалин, машинально бросив взгляд на газету, о которой они говорили. И тут он почувствовал, как сердце замерло у него в груди.

Статью сопровождали две фотографии: на одной было изображено орудие убийства, на другой — тот, кто это орудие пустил в ход. И хотя он внешне изменился и, очевидно, был к тому же сильно избит, Опалин сразу же вспомнил, где раньше видел это лицо.

— Я бы понял, если бы его застрелили или зарезали, — объявил Родионов, взявшись за бутылку и наливая себе полную рюмку. — Но ледоруб — в Мексике — это… это даже не знаю что. Впрочем, там, может быть, и лед есть. Как вы думаете? Раз есть ледоруб, должен быть и лед…

— Вам все-таки не стоит пить, — буркнул Опалин, беря газету, чтобы внимательнее рассмотреть фотографии.

— Там написано, что лезвие вошло в череп на семь сантиметров. И, несмотря на это, Троцкий еще дрался со своим убийцей. Вероятно, газетные глупости.

— А убийца — кто он? — спросил Опалин, стараясь говорить как можно более небрежно."

"— То ли бельгиец, то ли американец. Никто о нем ничего толком не знает, хотя он все время был на виду. Какие странные вещи видишь, если повезет долго жить, — добавил Родионов совершенно другим тоном. — Троцкий ведь был вождем революции, наравне с Лениным — помните? А умер в какой-то Мексике, от руки… впрочем, понятно, чья это на самом деле рука.