Опаленные мечты

Когда Рокко ударил меня в первый раз, я попыталась разбить о его голову настольную лампу. Он ударил меня так сильно, что я не могла есть твердую пищу до конца недели.

Как от взрыва гранаты, я чувствую, как сотрясается моя каменная крепость. Дрожь расшатывает фундамент моего плана мести. Да, вначале я считал ее слабой, несерьезной, трофейной женой, чьи интересы сводятся к покупке одежды и шествию с видом святой королевы. Она и меня обманула. Или, лучше сказать, я позволил себя обмануть, потому что так было легче ее ненавидеть. Она с самого начала пыталась бороться с этим сукиным сыном, а когда не смогла сделать это с помощью силы, прибегла к хитрости. Одна.

— Ты далеко не слабая, Равенна. — Я глажу ее по щеке тыльной стороной ладони, в то время как еще один огромный кусок моей крепости отламывается и рассыпается в облако пыли.

* * *По возвращении в особняк я провожаю Равенну до парадной двери, разворачиваюсь и, изобразив непринужденную прогулку по территории, направляюсь к караульному помещению. Вблизи старого дуба имеется «мертвая зона». Зная, что камеры здесь не помешают, я останавливаюсь и достаю телефон.

Переключить несколько каналов без ноутбука не получится, но могу настроить один с помощью программы на телефоне. Я выбираю камеру с видом на караульное помещение, запускаю фиктивную запись, которую подготовил несколько дней назад, и переключаюсь. Теперь никто не увидит, как я проскользну в дверь в нужный момент.

Я жду, укрывшись в тени возле внешней стены караульного помещения, недалеко от пешеходных ворот, которые находятся рядом с главными. Через окно вижу, что происходит внутри.

Федерико и еще один охранник сидят перед мониторами за столом, заваленным контейнерами с фастфудом. Пятнадцать минут спустя другой человек выходит из караульного помещения и направляется к деревьям, вероятно, чтобы отлить. Федерико остается, его внимание сосредоточено на стене мониторов перед ним. Я проскальзываю внутрь и подхожу сзади. Закрыв ему рот левой ладонью, я одновременно обхватываю его шею другой рукой, надавливая на обе сонные артерии.

Это не «вулканское» защемление нервов и не как в кино, когда противник мгновенно теряет сознание. В реальности нужно удерживать давление на обе точки не менее семи секунд, чтобы перекрыть приток крови к мозгу. Когда тело Федерико обмякло, я зажимаю ему нос и хватаю гамбургер из одной из коробок на вынос, запихивая его глубоко в горло. Он довольно быстро приходит в себя и начинает дергаться, задыхаясь, но я закрываю ему рот и нос. Через несколько мгновений он перестает бороться и снова обмякает. На этот раз навсегда. Я смотрю на рвотные струйки, вытекающие изо рта Федерико по подбородку, а затем выскальзываю из караульного помещения.