Опаленные мечты

Может быть, я оплакиваю свою жалкую попытку противостоять Рокко. — Он просто накричал. Я испугалась. Это глупо.

Алессандро гневно раздувает ноздри и опускает голову, чтобы посмотреть мне в лицо. В его глазах опасный блеск, и будь на его месте любой другой мужчина, я бы, наверное, отшатнулась. Как говорится, однажды укушенный — в двойне пуглив. Но я не испугалась.

С тех пор как познакомилась с ним, Алессандро одарил меня множеством разных взглядов. Это было презрение. Злость. Раздражение. Даже ненависть, особенно вначале. Я ни разу не почувствовала от него угрозы.

— Он. Никогда. Больше не прикоснется к тебе, — произносит он тихим голосом."

"Уже очень давно никто не заступался за меня. Особенно незнакомый человек или, по крайней мере, не член семьи. Не знаю, верить ли мне в это или нет.

— Ты не можешь этого обещать, — шепчу я. Если Алессандро вступит в какую-либо конфронтацию с Рокко, мой муж прикажет его убить. Или он сделает это сам.

— Да, могу, — говорит Алессандро и улыбается.

Я не в силах отвести взгляд от его рта, завороженная, насколько греховно привлекательной может быть такая злая ухмылка.

Когда мы идем к его машине, он случайно задевает тыльной стороной ладони мою. Прикусив внутреннюю сторону щеки, я придвигаюсь ближе и зацепляю мизинцем его руку.

Алессандро останавливается.

Я тоже замираю, но не решаюсь взглянуть на него. Проходит мгновение. Алессандро продолжает идти, и я следую за ним. Он не убирает мою руку.

* * *Когда мы доходим до маминой квартиры, Алессандро, как обычно, занимает место у двери, а я иду на кухню, где мама готовит обед.

— Ты позже, чем обычно, — шепчет она, доставая лук. — Что-то случилось?

— В Рокко стреляли.

— Он мертв?

— Нет. В больнице. — Я достаю из пакета несколько морковок и начинаю чистить одну. — Сколько ты получила за браслет?

— Восемь тысяч.

Черт. А я надеялась хотя бы на десять.

— Я посмотрю, есть ли у меня ожерелье, которое не слишком приметное, и принесу его в следующий раз.

— А если Рокко заметит?

— Я просто скажу, что потеряла.

Мама бросает быстрый взгляд на Алессандро, который, кажется, очень заинтересован окном на противоположной стене, затем снова сосредотачивается на луке, который нарезает.

— Куда мы поедем, когда подсоберём деньги?

— Как можно дальше.

— Он придет за нами, Рави. Ты это знаешь.

Я на секунду закрываю глаза. Лгать маме — последнее, что хочу делать, но она никогда не согласится, если узнает правду.

Я с самого начала знала, что сбежать от мужа будет практически невозможно. У него есть средства и связи, чтобы найти меня, куда бы я ни пошла, поэтому решила, что не останусь с мамой и Витто. Устрою их где-нибудь подальше от Нью-Йорка, дам им денег, чтобы хватило на несколько месяцев, и уеду.