Опаленные мечты

В одной записке я написала маме попросить мою лучшую подругу детства Меланию купить мне несколько поддельных таблеток виагры. В другой — выяснить, кто мог бы приобрести мою одежду, которую я больше не ношу. Сводная сестра капо Козимо, непростая дама бальзаковского возраста, с которой моя мать проработала не один десяток лет, согласилась. Синьора Нателло была намного выше меня, поэтому мне ничего не оставалось, как купить ту одежду, которую она хотела.

Из открытой балконной двери до меня донесся шум листьев, сминаемых под колесами. Я скомкала мамину записку и положила в карман, намереваясь выбросить позже. В последний раз взглянув в зеркало, сняла пальто со спинки стула и поспешила выйти из комнаты.

Надо успеть сделать работу.

— Отчитайся за вчерашний день, — кричит Рокко, как только вхожу в его кабинет.

— Все по плану, — отвечаю я. — Покупки. Обед. Поездка к ее матери. Возвращение в особняк.

Рокко хмурит брови и склоняется над столом, явно не в восторге от моего рассказа.

— Прошу говорить конкретнее, Дзанетти. Она с кем-нибудь встречалась или разговаривала? О чем она болтала со своей матерью, пока вы были там? Они говорили обо мне? Я хочу знать все, вплоть до того, что она ела в ресторане.

— Мы посетили пять магазинов, и она купила там кучу одежды и обуви. Она ни с кем не встречалась и ни с кем не разговаривала, кроме работников магазина. В ресторан мы не ходили. Она взяла пирожное в булочной в торговом центре.

— Начинка? — спрашивает он.

Я наклоняю голову.

— Что?

— Какая была начинка, Дзанетти? Равенне не разрешается есть сладкое, если я сам не даю на это добро.

Я сжимаю правую руку в кулак. Этот больной ублюдок контролирует, что ест его жена.

— Это была творожная ватрушка.

— Хорошо. Рассказывай, что произошло у ее матери.

— Они беседовали, — говорю я сквозь зубы.

— О чем?

— Об одежде, которую она купила. А потом мы ушли.

Рокко берет со стола ручку и начинает постукивать ею по ободку стоящего перед ним бокала в медленном, неровном ритме. Этот звук крайне раздражает и ставит под угрозу мой и без того шаткий самоконтроль. Всякий раз, когда он оказывается в поле моего зрения, мне приходится применять все известные мне приемы самоконтроля, чтобы не убить этого ублюдка на месте."

"Думает ли он когда-нибудь о женщине, чью жизнь отнял? Моя жена пролежала в луже собственной крови посреди улицы почти полчаса, пока не приехала «скорая». В тот же день в городе, в нескольких кварталах от нас, обрушился верхний этаж автостоянки, в результате чего погибли и получили ранения несколько человек. Движение транспорта было заблокировано на многие километры. Пожарные и полиция оказывали помощь в спасении и эвакуации людей.