Опаленная судьбой

Хелен замерла, не веря собственным ушам.

— Делия мертва, — пробормотала она. — Это невозможно. — Девушка подняла на мужчину огромные, остекленевшие от ужаса глаза. — Глупая шутка. — Полчаса назад она злилась на подругу, что та не звонит, а ее уже уложили в сырую землю.

— Авария произошла пятнадцатого января, спустя три дня состоялись двойные похороны.

Внезапно Хелен охватил ужас, она поняла, что Аристидес говорит правду. Ее сердце гулко билось о грудную клетку, на ресницах повисли первые слезинки. Девушка обхватила плечи руками, стараясь не разрыдаться. Делия, прекрасная, смелая, разумная Делия, ее единственная подруга и товарищ... мертва.

Хелен вспомнила день их встречи и то, как крепко связала их судьба — веселую, общительную гречанку с тихой, замкнутой английской девочкой."

"Отец работал консультантом в швейцарском банке в Женеве. Они катались на лыжах в Альпах, когда снежная лавина унесла ее родителей, а саму Хелен оставила висеть на дереве. Девочку отыскали спасатели. Хирурги много часов по крупицам собирали ее тазобедренные кости воедино. Кроме этого, она потеряла зрение. Снег и солнце ослепили ее или организм так прореагировал на горе — неизвестно, но выздоравливала Хелен долго.

Затем она вернулась в Англию к деду, поступила в пансион в качестве приходящей ученицы и оказалась в одном классе с Делией, хотя была на два года старше. Делия защищала Хелен от нападок одноклассниц — те часто дразнили Хелен за уродливые тонированные очки. Девочки стали настоящими подругами, и Хелен часто приглашала Делию к себе домой на выходные. Ее дед, отличный специалист по классическим языкам, бегло говорил на греческом, и школьная администрация закрывала глаза на нарушение дисциплины.

Когда Хелен покинула школу, чтобы ухаживать за дедом — тот не мог обходиться без инвалидного кресла, — Делия продолжала навещать подругу, пока не уехала в Лондон поступать в университет. Девушки общались по телефону и компьютерной почте. Однажды подруга заявилась в их дом возбужденная и бледная.

— Очевидно, новость шокировала тебя, мне очень жаль. — Твердый голос вывел ее из забытья. — Я приехал проведать своего племянника и обсудить его будущее.

С перекосившимся от горя лицом, крепко стиснув зубы, Хелен подняла глаза на Леона и содрогнулась. Этот человек, на днях похоронивший отца и сестру, ни движением, ни взглядом не выдавал своих чувств. Он был тверд как гранит, и ее обуял внезапный страх за Николаса.

— Мальчик спит наверху. По утрам он посещает детский сад, а после обеда у него тихий час.

Они с Делией часто обсуждали семью Аристидес, и Хелен знала, что подруга не желает видеть своего сына покрытым той же «плесенью консерватизма», которая покрывала ее отца и брата.