Опаленная судьбой

— Со мной всю будет в порядке. Я не стану устраивать сцену. Пора присоединиться к гостям.

— Уверена?

— Конечно. — Хелен открыла дверь и прошла в зал.

Смех, музыка, звуки толпы окружили ее невидимым плащом. Ничего не изменилось. Николас остался со мной. А Леон всегда был сердцеедом. Любовь — иллюзия, недаром муж твердит ей это. Она уже оплакала самых близких людей, а муж слез не заслуживает.

Войдя в зал, Хелен заметила, что французская пара исчезла. Муж разговаривал с Крисом. При их появлении мужчины обернулись.

Леон тут же уловил перемену в Хелен. Она улыбалась, но от улыбки веяло холодом и глаза смотрели враждебно.

Он обнял жену за талию.

— Я скучал по тебе, — прошептал он ей на ухо, — и умираю как хочу танцевать. Хочу снова почувствовать тебя в своих руках.

— Извини, мы с Мэри беседовали.

Он повел Хелен к танцполу, она не сопротивлялась, положила маленькую ручку ему на плечо и начала двигаться в такт музыке.

— Ты в порядке? — Он прижался губами к ее уху.

— Конечно.

Она прелестно улыбалась, но ему казалось, что, в то время как ее роскошное тело находится в его руках, мыслями Хелен за много миль от него.

— Мэри расстроила тебя?

— Нет.

Леон провел рукой вдоль обнаженной спины жены. Возможно, она просто оробела?

— Расслабься, ты самая красивая женщина здесь, и все тебя обожают.

Все, за исключением тебя, едва не завизжала Хелен.

Неужели он считает ее такой глупой, что она проглотит его ложь? Слава богу, она больше ничего не чувствует. Его предательство превратило ее в камень.

— Ты правда в порядке? — взволновался он.

— Я намереваюсь танцевать всю ночь напролет. — Она обольстительно захлопала ресницами, мысленно желая расквасить ему нос.

Хелен скользнула в лимузин и забилась в угол. Весь вечер она танцевала и смеялась, Леон засыпал ее комплементами. Вот змей! Думает, что полностью владеет ею.

Она самостоятельная личность, заслуживающая уважения, над ней долго глумились, теперь этому пришел конец.

Едва очутившись в спальне, Хелен сорвала колье с шеи и бросила его на пол, туда же полетели серьги и браслет. Затем она прошла в гардеробную, сняла платье и, распустив волосы, надела свою простенькую сорочку.

Леон стоял посередине комнаты без пиджака и галстука с засученными рукавами, пальцами перебирая подобранные с пола украшения.

Посмотрев ему в лицо, она машинально сделала шаг назад.

— Очень неосторожно — бросать бриллианты на пол. Ты мне скажешь, что происходит, Хелен? Мне не нравится, когда у женщины резко меняется настроение. Я требую объяснений.

— Каких объяснений? Ты думаешь, что знаешь меня достаточно хорошо, потому что пользуешься моим телом? — выплеснула она ему в лицо. — Я четырнадцать лет провела в Швейцарии. Там четыре языка, я бегло говорю на двух: итальянском и французском.