Опаленная судьбой

— Неправда, ты меня обманул... ты вел себя как животное.

— Заметь, животное, которое тебе понравилось. У меня есть доказательства.

Хелен зарделась и опустила глаза. Она не может отрицать, что в порыве страсти расцарапала ему спину.

Леон взял ее за подбородок.

— Не смущайся, Хелен. Ты доставила мне огромное наслаждение. — Он провел пальцем по ее нижней губе. — Проблема в том, что ты не хочешь признать тот факт, что тоже наслаждалась мной.

— Нет. — Ее глаза гневно блеснули. — Я была в шоке... ты меня удивил.

Неожиданно Леон разразился хриплым смехом, мускусный запах ударил ей в нос, и у нее закружилась голова, задрожали ноги.

— Уж кто меня удивил, так это ты. Никогда бы не подумал, что женщина с твоей красотой до таких лет может оставаться девственницей. Неужели ты жила в мире популярных среди женщин иллюзий, что однажды влюбишься и будешь жить счастливо с одним-единственным человеком? Сегодня была твоя первая сексуальная ночь, и твое тело пело от восторга, к тому же ты испытала шок, и я объясню, почему. — Он погрузил руку в копну светлых волос и притянул ее голову ближе к своему лицу. — Ты обнаружила, что любовь... — Леон выдержал многозначительную паузу, — не является необходимым условием для великолепного секса, и твои детские мечты рассеялись.

Она сверкнула глазами.

— По крайней мере они у меня были, а ты — бесчувственный чурбан. — Его правота не заставила ее чувствовать себя лучше, и тот факт, что он не верил в любовь, не удивлял нисколько."

"— Чурбан — возможно, бесчувственный — никогда, — протянул Леон и прижал ее бедра к своим чреслам, чтобы она могла ощутить его возбуждение. — Тебе не нравится быть застигнутой врасплох, поэтому... — его улыбка стала шире, — предупреждаю, моя милая женушка, я собираюсь тебя поцеловать.

Ее глаза превратились в огромные, блюдца.

— Нет, пожалуйста.

Она сделала слабую попытку освободиться, но его руки держали ее слишком крепко, а губы и язык были так восхитительно нежны и смелы, что голова ее закружилась, и Хелен погрузила пальцы в густые темные волосы мужа. Она отвечала на поцелуй жадно, тая от удовольствия.

— Твое «пожалуйста» означает «да»? — спросил Леон и поднял Хелен на руки.

Она застонала. В первый раз, когда они оказались в постели, она испытывала страх, теперь же внутри нее возникло ощущение физического голода, которое утолить мог лишь Леон, и, сама того не желая, Хелен была готова ради его ласк забыть весь мир.

Со смешанным чувством радости и тревоги Леон разглядывал ее мягкий рот, горящие глаза, нежную линию шеи и плеч и понимал, что навсегда останется в плену ее чар.

Глава 7

Сгорая от стыда и унижения, Хелен отодвинулась на самый край кровати, подальше от мужа, и свернулась калачиком. Леон спал, слышалось мирное дыхание.