Он/Она

Именно в такие мгновения образ незнакомца словно из ниоткуда представал перед глазами, закрывая всё, что меня связывает с мужем, плотной пеленой.

Я снова вспоминала его запах. Руки, так нежно и обжигающе прикасавшиеся к моей коже. Губы, настойчиво изучающие, не знающие границ и преград, желающие познать меня всю без остатка.

Кажется, незнакомец изменил меня. Для всех я осталась всё той же Василисой, но внутри будто открывалась заново для самой себя. Сейчас отчётливо понимала: если и желаю мужчину рядом, то только такого, если близость, то сжигающую дотла, если открываться, то отдавая себя полностью.

Я по-прежнему ничего о нём не знаю. Совсем. Поиск в интернете ничего не дал.

Ловлю себя на мысли, что всматриваюсь в каждого мужчину, которого вижу. Обязательно пробегаюсь взглядом в надежде, что совершенно случайно могу встретить его.

Но затем сама себе задаю вопрос – зачем? Даже если увижу, случайно где-нибудь столкнусь, пойму, что это он – что сказать? И вспомнит ли он меня? Вероятно, я одна из многих, с которыми он проводил ночи, ничего не значащая очередная девушка в его жизни."

"Мне кажется, я почти его забыла. Образ медленно растворяется в моих воспоминаниях, черты лица смазываются, оставляя лишь ощущения, тепло, разрывающее удовольствие, которое он мне дарил.

Даже спустя месяц тело пробивает дрожью, стоит лишь закрыть глаза и вспомнить его. Мне нужно чуть больше времени, чем я думала, чтобы забыть…

– Вась, ты здесь? – Катя отвлекает вопросом. – Что узнала, спрашиваю.

Возвращаюсь в реальность, на кухню к подруге и её вопросу.

– Итак. Попросила хорошего знакомого отца об одолжении. Узнала, что у Игоря имеется семь счетов, но, возможно, это ещё не всё. На этих счетах в сумме около двадцати миллионов, моих миллионов, если ты понимаешь. Теперь я уверена: никакие проекты он не начинал и даже не думал, просто откладывая полученные деньги на будущее. Прав был отец… – вздыхаю, понимая последний месяц, как я была слепа. – Есть большая квартира, которую он приобрёл, но сразу отписал по дарственной восьмидесятилетней старушке с непонятным именем. Это пока всё, что удалось выяснить. Но это не все деньги, что он взял у меня за последние пять лет. Где остальное, пока не знаю.

Рассказывая всё это, с удовольствием поглощаю уже третий эклер, который подруга так предусмотрительно купила для меня. Вкуснотища!

– Так, ясно. Когда ты с ним попрощаешься? – Катя задаёт один и тот же вопрос почти каждый день, желая, чтобы я выгнала лжеца и альфонса Игоря за дверь, вышвырнув из окна квартиры всё его барахло.

– Скоро, очень скоро, – ехидно улыбаюсь, представляя, как обрадуется отец.

Запихнув в себя очередной эклер, понимаю, что меня начинает мутить. Переела? Да, двух было достаточно.