Он/Она

Он, скорее, нужен был для суда, не для меня.

– Кстати, – прищуриваюсь. – Когда ты успел сговориться с Катей? А?

– Сразу после того, как показал твой брачный договор Глебу. Лена, его жена, оказывается, Катю знает, наблюдалась с близнецами в её клинике. Ленка подготовила её к разговору, а я уже просто попросил о помощи. Ты как раз в тот день кровь сдала, я тоже сдал анализ, отправили в лабораторию. В общем, хорошая у тебя подруга, Васенька.

– А как ты её убедил? – улыбаюсь, потому что знаю – Катя легко не поддастся, ей всегда нужны весомые аргументы.

– Сказал правду: мне нужны ты и мой ребёнок. Хочу тебя, ребёнка и дом, в котором любовь, понимание, желание прощать, принимать и слушать. И чтобы обязательно нежность и верность, и тепло. Да, чтобы всегда всё было окутано уютом и теплом.

Герман говорит, а у меня слезинки катятся по щекам, и дыхание сбивается от каждого сказанного им слова.

Кажется, он сам не понял, как выдал длинную тираду из своих желаний, потому что сдержанно улыбается, смахивая капли с моего лица.

– Ты всё это понял за одну ночь? – спрашиваю тихо-тихо.

– Наверное, я всё это понял ещё там, на парковке, когда смотрел в заплаканные серые глаза.

Утыкаюсь носом ему в шею, ещё всхлипывая от переизбытка чувств и эмоций. Молчим. Сейчас слова лишние. Хочется просто слушать стук его сердца и чувствовать большие руки на своей коже.

– Как думаешь, Марк примет меня как будущего зятя? – слышу, как он улыбается.

– Папа! Чёрт! Столько времени прошло… – ищу телефон. Он в сумочке, которая так и осталась в прихожей.

Папа. Больше тридцати пропущенных. Обещала ему позвонить после суда. Вот же, безответственная дочь.

– Пап, привет, – шепчу извиняющимся голосом.

– Василиса! У тебя совесть есть?! Ты после суда обещала позвонить, рассказать. Я места себе не нахожу! – возмущён и зол, в чём я не сомневалась.

– Прости. Всё хорошо прошло, очень хорошо.

– Что значит хорошо?

– Игорь ничего не получит. Совсем. Даже трёх миллионов, которые он жаждал получить за пункт «измена», – сообщая радостно отцу, а у самой сердце клокочет от радости.

Я так и не успела переварить итоги сегодняшнего заседания и получить удовлетворение от облома Лавийского. И Катьке нужно рассказать, она-то уж точно не удержится, чтобы позлорадствовать.

– То есть я правильно понимаю – ты смогла доказать, что Лавийский не отец, представив доказательства?

– Да. Именно так. – Герман утыкается мне в затылок, обнимая. Ему всё хорошо слышно, подслушивает.

Пауза. Знаю, папа хочет спросить, но не решается.

– Васенька, а я могу узнать?..

Прямо сейчас, удобно умостившись на руках у Германа, решаю, не рано ли знать отцу. С Рокотовым мы этот вопрос ещё не обсуждали. Но ведь сказал, что нужна. Мы ему нужны.

– Рокотов, – выдаю на выдохе.

Снова пауза.