ОНО

Том всю жизнь искал женщину, подобную Беверли Марш, и набросился на нее, как лев на антилопу. Нельзя сказать, чтобы ее ранимость бросалась в глаза. На вид это была роскошная женщина, стройная и в то же время с пышными формами. Бедра, правда, были не так чтобы высший класс, зато попка сводила с ума, а таких грудей Том еще никогда ни у одной женщины не встречал. Том Роуган всегда оценивал достоинства женщин по бюсту, а у высоких девушек груди, как правило, одно расстройство. Они носят тонкие сорочки, соски сводят с ума, но стоит только раздеть этих женщин, как видишь, что, кроме сосков, ничего привлекательного и нет. Груди — точно шарообразные ручки комода. «Не за что подержаться», — как говаривал когда-то однокашник Тома.

Да, Беверли была потрясающая женщина: тело как динамит, копна роскошных темно-рыжих волос. Но она была слаба, уязвима. Она словно посылала радиосигналы, принимать которые мог только он. Подметил Том и другое: Беверли много курила (хотя он почти излечил ее от вредной привычки), взгляд у нее беспокойно бегал по сторонам, она никогда не смотрела прямо в глаза своему собеседнику, взгляд ее лишь бегло касался его глаз и тотчас ускользал в сторону; ногти были опрятны, но чересчур коротки. Том подметил это при первой же встрече с Беверли. «У нее, наверно, потому такие короткие ногти, — подумал он, — что она их грызет».

Львы едва ли способны размышлять, во всяком случае, размышляют не так, как люди, но они видят и подмечают. И когда антилопы отходят от водопоя, настороженные затхлым запахом приближающейся смерти, львы смотрят, какая из них сбивается в конец стаи: оттого ли, что охромела, или, может быть, потому, что слабее остальных, а быть может, и оттого, что у нее менее развито чувство опасности. Возможно даже, что некоторые антилопы — и некоторые женщины — даже хотят, чтобы на них налетели и сбили с ног.

Внезапно Том услышал звук, который грубо нарушил его воспоминания, — щелкнула зажигалка.

И снова нахлынула тупая ярость. В животе появился жар, не такой уж и неприятный. Опять это курение! А сколько он ее вразумлял на этот счет, и тем не менее его уроки, его специальные семинары не пошли ей впрок. До нее всегда все слабо доходит, но хороший учитель лучше всего раскрывает свои способности с теми учениками, до кого туго доходят знания.

— Да, — говорила Беверли, — Угу. Ладно. Ага. — Она стала слушать ответ, затем рассмеялась странным дребезжащим смехом. Она никогда не смеялась так раньше.

— Сделай две вещи, раз уж ты спрашиваешь: закажи мне номер и помолись за меня. Да, хорошо. Угу… Я тоже… Спокойной ночи…

Она опускала трубку, когда вошел Том. Он хотел было взяться за дело круто, крикнуть жене, чтобы она немедленно перестала трепаться по телефону, но тут увидел, что она умолкла.