ОНО

— Это дело касается не только нас. Я слышала голос Ронни Гроуган. А до того раздавался голос ребенка… Мне кажется, это был малыш Клементсов. Тот самый, который уехал на трехколесном велосипеде и не вернулся.

— Ну и что? — вызывающе спросил Стэн.

— А если чудовище на них не остановится? — сказала Бев. — Если последуют новые жертвы, погибнут еще дети?

Горящие карие глаза Стэна вперились в синие глаза Бев, в них она читала безмолвный ответ: «Ну и что с того! Пусть!»

Но Беверли не потупила взгляда, не отвернулась, и наконец Стэн опустил глаза: оттого ли, что Бев все еще плакала, или оттого, что ее беспокойство придавало ей силу.

— Эдди прав, — сказала она. — Нам надо поговорить с Биллом. А потом, может быть, сообщить начальнику полиции…

— Ну да, конечно, — произнес Стэн. Если он пытался выразить своим тоном презрительную издевку, то издевки не получилось, в голосе прозвучала только усталость, и ничего больше. — Трупы детей в башне. Кровь, которую видят лишь дети, а взрослые не замечают. Клоуны, расхаживающие по льду Канала. Воздушные шары, летящие против ветра… Мумии. Прокаженные под верандами. Бортон обхохочется, а потом упрячет нас в психушку.

— Если мы придем к нему все, — с беспокойством возразил Бен, — если мы все придем…

— Ну-ну… Продолжай, — усмехнулся Стэн. — Лучше напиши об этом книгу. — Он поднялся, засунул руки в карманы и подошел к окну. Вид у него был расстроенный, злой и испуганный. Несколько секунд он смотрел в окно, плечи под аккуратно заправленной рубашкой напряглись и застыли. — Напиши для меня роман ужасов, — не оборачиваясь, добавил он.

— Нет, — спокойно возразил Бен. — Книги писать — это по части Билла.

Стэн резко обернулся и устремил на Бена удивленный взгляд. На лице у Бена появилось возмущенное, удивленное выражение, как будто он ненароком залепил сам себе пощечину.

Бев сложила вчетверо оставшиеся тряпки.

— Птицы, — проговорил Эдди.

— Что? — одновременно спросили Бев и Бен.

— Так, значит, тебе удалось выбраться из этой башни только потому, что ты выкликал названия птиц? — обратился Эдди к Стэну.

— Вероятно, — неохотно ответил Стэн. — А может, дверь заклинило, а потом она поддалась.

— Но ты ведь не прислонялся к ней. Ты ведь ее не толкал, — возразила Бев.

Стэн пожал плечами. Не то чтобы этот вопрос навел его на тяжелые размышления, он просто не помнил, что выражает этот жест.

— Мне кажется, дверь оттого отворилась, что ты выкликал перед этими существами названия птиц, — предположил Эдди. — Но почему? В кино в таких случаях держат перед собой крест.

— Или творят Иисусову молитву, — добавил Бен.

— Или читают двадцать третий псалом, — вставила Бев.

— Я не знаю двадцать третий псалом, — сердито проговорил Стэн. — Я ведь еврей, иудей, а не христианин. Мне бы это не помогло.