ОНО

— Так что мы будем делать, если это не человек, Билли?

— Т-тогда нам надо п-придумать что-нибудь еще…

— Ну да. Могу себе представить. Ты пускаешь в него четыре-пять пуль, а он прет на тебя, как подросток-оборотень из фильма, который я смотрел вместе с Беном и Бев. Ты стреляешь в него в упор, а ему хоть бы что. Я бросаю ему в глаза чихательный порошок — никакого эффекта. Что ты тогда скажешь? Подождите, постойте, мистер монстр, у нас что-то не получается. Подождите, я сбегаю в библиотеку. Вот прочту, как с вами разделаться, и сейчас же вернусь. Ты это ему тогда скажешь, Большой Билл?

Ричи посмотрел на своего друга, в голове у него гудело. Он отчасти хотел, чтобы Билл проявил упорство и отстоял необходимость расследования, но другая половина его души желала отчаянно, чтобы Билл отказался от рискованного предприятия. В некотором смысле эта затея напоминала просмотр фильмов ужасов в «Алладине», но в остальном ситуация существенным образом отличалась от киношной. В кино тебе ничто не угрожает, ты знаешь, что все закончится благополучно, а если даже и будет страшный финал, никто не станет сдирать с тебя кожу. Фотография в альбоме Джорджа совсем не походила на киношные страсти. Ричи уж было решил, что понемногу забывает о ней, но, как видно, он себя обманывал: достаточно было снова взглянуть на эти страшные порезы на пальцах Билла. Если бы он тогда не отдернул руку Билла…

Между тем Билл, как это ни странно, улыбался. Трудно было в это поверить, но он действительно улыбался.

— Тогда ты хотел по-пойти и по-посмотреть эту фотографию, — сказал он, — теперь я хочу, чтобы ты п-поехал со мной и п-посмотрел на тот дом. Так что услуга з-за услугу.

— Ничего себе услуга. Вот удружил, спасибо, — сказал Ричи, и они оба рассмеялись.

— З-завтра утром, — похоже, решившись, объявил Билл.

— А что если это монстр? — спросил Ричи, глядя Биллу прямо в глаза. — Что если пистолет твоего папы не остановит его, а, Билл? Если он попрет на тебя как танк?

— Что-нибудь п-придумаем, — повторил Билл. — Волей-неволей п-придется. — Он откинул голову и захохотал как помешанный. Через какое-то время к нему присоединился Ричи. Невозможно было удержаться от смеха."

"Они поднялись на веранду. Миссис Тоузнер поставила перед ними огромные стаканы чая со льдом и мятой, а также пачку ванильных вафель.

— Х-хочешь п-поехать со мной?

— Не очень, — отозвался Ричи. — Но я поеду.

Билл крепко похлопал его по спине — и страх как будто улегся, хотя Ричи вдруг понял (и тут он не ошибался), что в эту ночь ему не скоро удастся заснуть.

— У вас такой вид, точно вы обсуждали какую-то серьезную проблему, — сказала миссис Тоузнер, садясь за стол. В одной руке она держала книгу, в другой — стакан чая со льдом. Она выжидающе посмотрела на мальчиков.